…И вот Сашика снова сидел на берегу Амура. Просто сидел. Молчал. Не делал ничего. Лоча шептались, что их атаман так промысливает грядущее. Называли его Вещуном и крестили тело, чтобы белый бог их защитил.

«Может, не надо ему мешать?» — остановился даур.

Но потом решил, что ему нет дела до суеверий глупых лоча. А у матери Черной Реки он сына не отберет.

— Здравствуй, Сашика! — Аратан хлопнул друга по плечу.

— Идрить твою! — атаман аж подскочил на месте. — Как же ты тихо подходишь, ирод!

— Так все нормальные люди ходят, — довольно хмыкнул маленький тигр.

Атаман снова стал задумчиво-спокойным.

— Слушай, — спросил он, отрывая глаз от реки. — Тебе никогда не казалось, что река не просто так шумит? Что она тебя зовет.

— Тебя зовет Черная Река? — испугался даур.

— Нет… Любая река. Воды их никогда не стоят на месте. Вчера они вылезли из земли в глухой тайге. А сегодня уже проносятся мимо нас со скоростью самого быстрого скакуна. Потом они доберутся до океана — и начнется совершенно сказочное путешествие. Эту воду будут бороздить дивные корабли, здоровенный кит выплюнет ее фонтаном из своей башки. Она сможет превратиться в гигантскую волну и накрыть собой целый остров. По которому в ужасе будут разбегаться нелетающие птицы. Повидает слонов, кенгуру всяких, станет гигантской льдиной… Всякое с ней может случиться.

— И куда зовет тебя вода? — осторожно спросил Аратан.

— Не знаю, — Сашика повернулся к другу. — Просто зовет.

Отчего-то не сиделось на месте лоча. Может быть, жизнь в Темноводном стала слишком спокойной?

— Лобошоди, когда приезжал к нам, рассказывал, что очень давно на Амур приходили хорчины. Много воевали и увели десять тысяч пленников-дауров.

Аратан только молча кивнул.

— Ты помнишь это?

— Я в те времена только родился, — покачал головой даур. — Конечно, не помню. Но знаю. Старики рассказывали.

— Лобошоди говорит, что их пленники до сих пор живут на Наун-реке.

Аратан снова кивнул.

— А еще говорят: богдыхан селит всех ушедших дауров на этой же реке.

Даур сузил глаза. Лочи чего-то от него добивался. Только не хотел говорить прямо.

— И будто бы река эта протекает совсем недалеко… Знать бы…

Маленький тигр, наконец, улыбнулся.

— Мы пойдем с тобой на Наун-реку.

Сашика вскинулся. Сердце его забилось радостно, но он неумело постарался скрыть радость.

— Но где река течет? Мы ведь не знаем.

— Я найду.

Утром он взял небольшую лодочку и переправился за Амур. Полдня шел по ровным местам, а затем начались горы. Ночевал без костра и не напрасно: уже утром путь вывел его к стойбищу манегров. Эти тунгусы, как чохары или дуланы тоже пересели с оленей на коней. Но обитая здесь, в предгорьях Хингана, набрались злобы от монголов. Манегры приняли лесного путника, предложили воды и еды, дали место у костра. Но так жадно поглядывали на его вещи, что Аратан не решился вести с ними откровенные разговоры. Ушел, как только позволила вежливость, и весь остаток дня путал следы.

Онгоны отблагодарили его за осмотрительность и уже следующим утром вывели к стоянке солонов. Горные охотники тоже славились кровожадностью, но чтили закон гостеприимства. Аратан сходу подарил старейшине железный нож. Потом спросил, знают ли они, где протекает Наун-река.

— Если кто проводит нас туда и даст лодку, то получит два ножа и топор.

— Давай! — радостно протянул руку беззубый рослый солон.

— За ними надо еще сходить. На Амур.

Беззубый сразу сплюнул и ушел. Зато к дауру подошли двое других охотников — судя по лицам, братья — и согласились помочь.

…Когда Сашика увидел друга с братьям-солонами, то сразу понял всё — и испугался. Это он тоже пытался скрыть. И тоже плохо.

— Аратан, что прям сейчас? Подготовиться же надо!

— Мы подождем, — даур не удержался и хмыкнул. — Собирайся. Надо только братьев покормить. Все-таки они гости.

Сашика хотел идти. И не хотел. Была в нем такая черта. Аратан уже знал, что надо просто делать — тогда лоча поневоле начнет помогать, соучаствовать. А разговоры разговаривать бесполезно. Или просто Аратан в этом не силен.

И все равно долго собирались. Сашика пошел «передавать дела» другим лоча. Те сразу расхотели атамана отпускать. Зло косились на него, Аратана, и братьев-солонов. Потом предлагали собрать отряд в помощь, но тут уже маленький тигр не сдержался:

— Вот так мы точно попадемся.

Потом хотели отложить выход до утра, но Аратан просто сказал: «Пошли». По Амуру плыли уже в сумерках. Братья-охотники ласково гладили новые ножи с топором. Но еще больше их радовали слова подлого Ивашки: «Если приведете обоих обратно живыми — получите еще два топора и отрез ткани». В принципе, верно сказал лоча — не будет у солонов желания пограбить двух путников. Даже было немного приятно, что Ивашка позаботился не только об атамане, но и о нем.