— А что Вы сделаете с преступниками, после того, как будет доказана их вина? Предъявите им обвинения? А дальше?

— Они будут наказаны по закону. Неужели, ты думаешь, что я оставлю смерть брата и его жены безнаказанными?

Глаза Акилы вспыхнули недобрым огнем.

— Мне надо подумать, — голос Зои звучал напряженно.

— Но…

— Пожалуйста, всего пару минут!

— Хорошо, — сдался Акила и даже отошел подальше, к окну. — С нетерпением жду твоего решения. Это дело очень важно для меня!

Идея поучаствовать в настоящем расследовании меня и вдохновила, и напугала. Вдохновила, потому что… потому что… да потому что это же настоящее расследование!

Аудит, в сфере которого я успешно трудилась, тоже был своего рода расследованием, особенно в некоторых компаниях. Но там, к счастью, все обходилось без убийств. А здесь я на секунду представила себя в роли Эркюля Пуаро, Шерлока Холмса и Кэла Лайтмана[1] вместе взятых. В груди вспыхнул огонь предвкушения настоящих приключений и я…

Стала думать, каким образом я могу помочь Акиле? С помощью своего Дара?

Но я же понятия не имею, что мне показывает память людей, которых я касаюсь. Все происходит как-то само собой. Да и возможно ли выудить из человеческого мозга нужные регенту доказательства вообще, как таковые? Хотя… если окажется, что моим даром можно как-то управлять, то почему бы и нет?

— Я согласна!

Для большей важности, чтобы казаться выше, я даже поднялась с удобного кресла, но это и не потребовалось. Акила так стремительно опустился передо мной на колени и с силой прижал к своей широкой груди, да так что у меня чуть не хрустнули позвонки, что я мягко говоря, обалдела.

Как мало надо мужчине для счастья, думала я спустя несколько мгновений, глядя в осоловевшие от «счастья» глаза регента. Их цвет вместо серо-голубого вдруг стал ярким ультрамарином.

— Зои…! Моя девочка!

Так ладно, восторги преждевременны. Я еще ничего не сделала, и вообще…

— Но у меня есть несколько условий!

— Я б удивился, если бы у тебя их не было, — хмыкнул довольный, как слон, Акила и заозирался в поисках чего-то. Надеюсь, не бокала с выпивкой.

Если на Земле, во взрослом теле я обожала пиво и красное вино, то в теле ребенка, мысль об алкоголе почему-то вызывала тошноту. Наверное, гормоны…

Решив перестраховаться, вдруг опять с объятиями накинется, отошла от Акилы подальше. Что там отошла — отпрыгнула, сдуру больно припечатавшись об угол стола.

— Черт! — вырвалось абсолютно случайно, и, спохватившись, мгновенно запричитала, — Сас! Сас! Ай, как больно! Оооо! Ааааа!

Судя по приоткрывшемуся рту регента, мне сейчас собирались сделать внушение на тему неприемлемости использования ругательств одной маленькой недомагичкой. И я резанула по живому.

— Условия!

Рот медленно закрылся.

Я потерла спину и, выпятив вперед то, что у Зои называлось грудью, приступила к озвучиванию основательного списка условий для моего будущего участия в будущем расследовании.

— Для начала я бы хотела пояснить по поводу моего Дара. Я действительно буду очень рада, если он сможет помочь, но… пока дело обстоит так: когда я прикасаюсь к человеку, то картины из его памяти возникают хаотично. Чаще я вижу детские воспоминания, но бывает и такое, что со мной делятся и недавними событиями. Я не понимаю, как вызвать нужное воспоминание. Если это вообще возможно.

— Возможно! — откликнулся регент. — Еще как возможно! Видишь ли, Зои, ты пока толком не умеешь пользоваться своим даром. Тыкаешься, как слепой котенок. Дар надо развивать!

И тут я чуть не запыхтела от возмущения.

Не, ну это вообще наглость! Сами этим сомнительным Даром и наградили, сами же и… не обучают! Да я его, этот Дар, между прочим и не просила! Все вопросы к Трону, чтоб его!

— Ну, так помогите с учителями! — проворчала я, — я ж не против развивать, что там надо развивать. Дело нужное, как оказалось.

— Учить тебя буду я! — огорошил меня Акила. И я поняла, что легко не будет. Обоим.

— Где? Когда? И как на это посмотрят родители? Кстаааати, — меня внезапно пришибло новой мыслью, — а Вы вообще собираетесь рассказать, хотя бы отцу, что я Вам буду помогать во всяких расследованиях?

— Хм.

Очень информативно. А главное честно.

Глядя в безмятежные прекрасные глаза Акилы, я поняла, что мое скромное участие предполагалось быть анонимным. Мне то, в принципе, по барабану, будет ли каир Арель вести дневник моего участия в Акиловых делах или нет, но если меня будут использовать втемную… если только рискнут…