С помощью флейты барды не могли причинить ей вреда, но простые ножи никто не отменял. Как и нежно любимые ею яды.

Задумавшись, Ная не сразу заметила, как Лис свернул прямо в поле с наезженной и все расширяющейся дороги, ведущей к городу, и успела проехать мимо, но вовремя опомнилась и успела догнать.

— Поместье находится на той стороны Шинты, быстрее будет проехать напрямую через город, — без особой уверенности предположила Ная. Ей не приходилось гостить в поместье лорда Мейсома, но где оно располагалось, была наслышана. — И объездных дорог здесь нет, а в поле лошади могут переломать ноги.

— Не прямо на той стороне, намного западнее. Если потерпишь полчаса, мы выберемся на лангрийский тракт, оттуда свернем к Заречью, — пояснил Лис. — Дальше дорога не самая лучшая, основная торговля все-таки с городом, но до Перекрестка и, соответственно, поместья добраться можно.

— Ты ездил этой дорогой?

— Давно, лет пятнадцать назад, но вряд ли что-то изменилось, разве что деревни разрослись… Ты чувствуешь?

— Что? — Ная закрутила головой, принюхалась и с трудом различила едва уловимый запах гари, принесенный ветром.

Лис нахмурился и пустил лошадь в галоп, не смотря ей под ноги. Возможно, он неплохо знал местность, но Ная повторять трюк не решилась — в конце концов, покупать новую потом ей же за собственные деньги — и ускорилась, только когда нашла тот самый съезд, о котором он говорил. Догнать смогла только у деревни, когда Лис остановился.

— Что это? — дрогнувшим голосом спросила Ная.

— Заречье, — мрачно пояснил он и, тронув поводья, поехал вдоль главной улицы, начинавшейся от обгорелого и повалившегося забора. — Было.

Горело уже давно, несколько дней назад, но в воздухе до сих пор висел тяжелый запах горелого дерева, шерсти… мяса. Огонь охватил и уничтожил почти всю деревню, пощадив разве что самые окраинные дома, но и у тех потемнели стены. Крупное поселение превратилось в черного призрака, щерящегося обвалившимися бревнами перекрытий и следящего за единственными живыми людьми провалами окон.

Ная зацепилась краем глаза за лежащее на дороге наполовину обгоревшее тело и отвернулась, уткнувшись взглядом в лошадиную гриву. Она всегда считала, что к смерти относится легко, без особого трепета и пиетета, как к неизбежному злу, но находиться в выжженном поселении оказалось выше ее сил.

— Дарита говорила, что в Шинте неспокойно, — сказал Лис после долгого молчания, когда они выехали с противоположной стороны на широкую нахоженную тропу, которая для телег бы не подошла, но для двух всадников — в самый раз. — Надеюсь, она не это имела в виду, и Заозерье сгорело без постороннего участия.

Он даже не пытался скрыть смятения и не уверенность в голосе, а в его эмоции Ная побоялась лезть — даже если и прячет, как обычно, ей сейчас собственных было многовато, чтобы еще и чужие случайно хватануть.

— Без постороннего участия пожары не случаются, — угрюмо заметила Ная. Зря она пошутила про пожар… Ее слова, конечно, ничего не меняли, все, что могло сгореть, сгорело задолго до их приезда, но неприятное ощущение, что накаркала, никак не желало проходить.

— Надо добраться до поместья. Может, там смогут что-то рассказать, — Лис подхлестнул лошадь, снова вырываясь вперед.

До следующей деревушки, примыкающей к поместью Мейсома — Перекрестка — они добрались часа через два, и там, к облегчению Наи, все оказалось спокойно. Ни криков, ни горящих домов, разве что людей у колодца собралось чуть больше обычного, и теперь они с интересом смотрели на Лиса, идущего к ним и ведущего под уздцы лошадь. Ная брела следом, надеясь, что все внимание привлечет он.

— У вас такой вид, как будто демона увидели, — заметила одна из женщин вместо приветствия.

— Почти, — Лис остановился рядом с ней и спросил. — Что случилось у ваших соседей?

— В Заозерье? — уточнила она и невесело махнула рукой. — Собака их знает. Нам говорили, что кто-то не уследил за печкой, но не верится. Один дом сгорел бы, два, но не вся деревня.

— Так кто об этом говорил-то, — раздосадовано сплюнул стоявший рядом с ней мужчина. — Приперлись к нам такие, куртки одинаковые, морды кирпичом. Сказали, что разбирались в пожаре, но как им верить… сами и подожгли.

— Не говори ерунды, — зло шикнула еще одна женщина, затравленно оглядываясь. — Услышат, а мне жить хочется.

— Что, если будем молчать, не спалят? Им даже Шинта под боком не указ, — только сильнее распалился мужчина. — Да они запугать хотят, бандитье.

— Кто они? — перебил Лис, не давая начаться перепалке. — Требовали что-то?

— Да если б. Просто сказали… эй, да ты чего?!

В собравшихся, спотыкаясь и тяжело дыша, влетел перепачканный грязью парнишка, повиснув на раздраженном мужчине.