Минут через пятнадцать подавальщица вернулась. С большого подноса начала переставлять блюда на стол: здесь и сухая рыба, и мелкая соленая рыбёшка, нарезанные кольцами кальмары, крабы. Во второй раз принесла поднос с кружками пива, при виде которого кузнецы заликовали.

Розалия потянулась к кальмарам, они ей не понравились, а вот сухая рыба даже очень пришлась по вкусу. Розалия осмелилась сделать глоток пива лишь тогда, когда в горле запершило от соли; сперва вкус янтарного напитка девушка не поняла, потому сделала еще пару глотков и сделала вывод: «Неплохо». Затем и вовсе не заметила, как приглушила всю кружку и попросила:

— Ещё!

Хмельной напиток после первой же допитой кружки опьянил Розалию. А второй и третий окончательно! Легкая эйфория — то, чего она хотела: поднялось настроение, захотелось танцевать. Кузнецы не остановили госпожу, наоборот, — поддержали.

* * *

Рагнар возвращался в поместье поздно. Давно стемнело, а стрелки на его карманных часах показывали полночь. Работа в порту затянулась: обнаружили морские контейнеры с контрабандой и пришлось долго выяснять кто преступники. Граф облокотился спиной о сиденье и устало вздохнул, выглядывая через окошко на ночную жизнь своего народа. Он проезжал по-над морем на линии, где одним рядом стоят разные портовые таверны; те переливались в свете, утопая в громкой музыке и многочисленном смехе. Вот два моряка, сидя на бочках, стукались пивными кружками; вот красивая пышнотелая дама выносила поднос гостям из таверны «Высокий прибой», а вот и нагудевшая таверна «Краб»: когда бы граф Ярл не проезжал мимо неё — народу было полно. Дворянин усмехнулся, увидев зажигательные танцы прям на входе в «Краб», а потом, проехав чуть дальше, его словно ударило током, и он приказал:

— Остановить карету!

Кучер хлёстко пустил поводья и кони, громко заржав, остановились. Граф замер, пока не спешил выходить и прокручивал в голове только что увиденную картину: пьяные танцующие мужики и с ними… Розалия? «Быть не может», — тотчас отрезал он и дабыпростоубедиться вышел, чтобы проверить. Своего господина народ узнал мигом. Разом прошелся приказ сделать музыку тише, а вместе с ней застыло шумное веселье. Мрачно слышны лишь нерасторопные шаги феодала. В груде Рагнара закипал гнев, видя перед собой возлюбленную, которая пугливо пряталась за спиной рослого мужчины, который, кстати, очень был знаком дворянину. Красноватые щеки и нос в добавок с хмельными глазами выдавали сильное опьянение бывшей жены. Что уж там! Держась руками за плечи мужчины, она все равно качалась, как лист на ветру. Граф Ярл подошел ближе и замер, сжав крепко губы. Он презренно разглядывал возлюбленную, а та лишь хмурилась.

— Что ты здесь забыла?!

Следом за вопросом дворянина разлился многоголосный гул. Все поняли, что белокурая красавица не простая служанка в поместье, как рассказывали. Если Его Сиятельствотаквзбешен, значит, она из приближенных к нему.

— Ваше Сиятельство, это я её пригла…

— Ты из моего поместья? — перебив, строго уточнил граф.

— Да. Кузнец. Фрост.

— Чтобы больше я тебе не видел в поместье, — объявил сквозь оскал Рагнар, а затем яростно глянул на Розалию и приказал: — а ты в карету! Быстро!

— Ваше Сиятельство, я… — встревоженный кузнец захотел объяснится, но дворянин взмахнул рукой, что означало «молчать!».

— Он правда не виноват, — пьяно пробубнила Розалия.

Граф Ярл цокнул:

— Ты еле стоишь. В карету иди!

— Не пойду! — девушка качнулась, но удержалась.

— Я должен по несколько раз повторять?!

— Не пойду! — лишь простонала та.

Дворянин щелкнул язычком, затем юркнул к возлюбленной и, схватив за предплечье, потянул за собой. Девушка начала сопротивляться и вырываться, просила Фроста ей помочь, но он, в прочем, как и остальные, молчаливо стоял на месте, опустив голову. Графу стыдно за такое поведение Розалии перед его народом, но сильнее стыда он сейчас испытывал только злость. Пока он был занят в порту, егоженщина развлекалась с другими в какой-то прокуренной таверне! Ревность захлестнула Рагнара. Хоть сейчас готов казнить Фроста!

— Садись, — фыркнул Рагнар и помог Розалии сесть в карету, а следом сел сам, параллельно кинув кучеру: — трогай!

Девушка надула губы и тупым взглядом уставилась на дворянина, глядела так, словно он самый большой её враг, ещё в взоре читалась обида, мол — как Рагнар только посмел! — она хотела расслабиться и отдохнуть, а он всё испортил.

— Не смотри на меня так, — отрезал граф Ярл, а затем пробубнил под нос: — пошла в эту грязную, пропитанную табаком и спиртом, таверну! Ещё и терлась с какими-то потными мужиками. Самой не противно?!

— Я хотела расслабиться…

— Боюсь даже представить «как», Розалия!

— А уже «как» не твоё дело, — процедила обиженно она. — Кто ты мне? Муж? Жених? Никто! Так что чем занимаюсь и с кем провожу время тебя не касается.

— Ты себя совсем не уважаешь, да?! — строго в лоб спросил Рагнар и свёл брови на переносице.

Розалия задрожала, затем невольно всхлипнула, изумрудные глаза наполнились слезами, и она тихим голосом ответила:

— А за что мне себя уважать?! — Граф Ярл промолчал, а девушка после секундной паузы, не отводя взор от серых, как зимнее небо, глаз дворянина продолжила: — у меня убогое существование, а не жизнь. Смотри до чего я скатилась, — развела руки в стороны, — распиваю алкоголь в портовой таверне, — последовал истеричный смех сквозь горькие слёзы. — А ведь я лучшая выпускница Благонравной академии, — покачала печально головой. — Директриса бы упала в обморок, видя меня в таком состоянии. Я всё разрушила, Рагнар. Подвела родителей, полюбив Рихарда; подвела тебя и даже Элеонору, потому что живу лишь в ожидании его. А что фон Норд? Сколько времени, а он так и не объявился… Я иногда думаю, что он не придёт, но потом убеждаю себя, что наша крепкая любовь сможет преодолеть всё и Рихард придёт за мной обязательно, — утирла слёзы. — Вот только такая, как я… любви не заслуживает, Рагнар. Я стала той, кем боялась стать изначально… распутной девкой…

— Ты не такая, — отрезал граф Ярл.

Розалия заплакала сильнее и глухо спросила:

— Та, что одновременно любит двоих мужчин, может быть благородной? Та, что метается от одного к другому… хорошая девушка?

— Неужели… второй… — Рагнар положил ладонь на грудь, тем самым указав на себя. Розалия всхлипнула, качнула головой и процедила:

— Мне кажется, я люблю тебя.

Феодал оцепенел от внезапного признания возлюбленной.

— Это… так странно, — вздохнула с отчаянием. — Я люблю Рихарда. Точно люблю! Но и отвратительное теплое чувство к тебе унять не могу, — Розэ сжала ткань платья в районе солнечного сплетения. — Мечтаю скорее быть с фон Нордом, но при этом безумно скучаю за тобой. Особенно, когда не видела тебя так долго, будучи служанкой. Я отвратительна, Рагнар! Как можно любить двоих? Я так запуталась и это убивает меня, — протянув крайнюю фразу, девушка зарыдала взахлёб.