— Тише, — шепнул граф и подсел к возлюбленной, приобняв за плечи. Розалия уткнулась носом в его грудь и горько плакала. — Тише, — поцеловал её в макушку и прижал крепче. — Ты замечательная девушка, Розалия. Стойкая, целеустремлённая, смелая, гордая. Я поражен твоей смелостью и верностью моему брату, ты даже согласилась драить полы… из-за него. Чтобы спасти честь рода согласилась выйти замуж за меня, нелюбимого. Хотя… — улыбнулся, — всё же полюбила. Но не из-за своей распутности, а потому, что ты выросла, Розалия. Рихард лишь твоя первая влюблённость. А знаешь почему первая влюбленность так сильно трогает? Потому что мы окунаемся в неё с головой, готовы отдать сердце, душу, тело. Она потом проходит, но странное тепло будет ощущаться к этому человеку всегда. Не потому, что ты ещё любишь, а потому, что он был первый, кто разбудил в тебе подобные чувства.

Розалия пьяно улыбнулась, посмотрела хмельным взглядом в глаза Рагнара и с иронией уточнила:

— Считаешь мои чувства к Рихарду лишь влюблённость? — потом она хихикнула, а в её изумрудных очах блеснула печаль.

— Любила бы его — ко мне бы чувства не появились.

Слова графа задели, словно лезвие оставило багровую царапину на сердце, шлейфом боль разошлась по всему телу, вызвав гнетущую усталость. Розэ ничего не ответила, лишь зажмурилась и облокотилась лбом на плечо Рагнара, слезы текли по щекам сами собой, а вскоре, оставшись совсем без сил, девушка провалилась в цепкие объятия Морфея.

Граф прижал возлюбленную крепче, расположил голову так, чтобы девушке было удобно спать, а сам вспоминал её слова и главную фразу о том, что она его любит. Разом он просто ей все выпитые пивные кружки, гулянье в таверне и побег, ведь не будь их — не было бы признания. Рагнар давно понимал, что в ней зарождались чувства, хоть она отчаянно гнала их от себя. Мужчина улыбнулся, провёл подушечкой пальца вдоль руки Розалии, затем легонько поцеловал в висок.

Очень скоро показались острые крыши поместья. Граф вовзял спящую девушку на руки и отнес в свою спальню под прицелом глаз прислуг. Кто-то порадовался, кто-то позавидовал, а кто-то и вовсе пришел в ярость: Марта кипела гневом от увиденной идиллической картины. Рагнар не тронул возлюбленную, лишь аккуратно уложил в кровать и накрыл легким одеялом, а сам лёг рядом. На удивление… сегодня выдался прекрасный день.

* * *

Розалия раскрыла глаза — было светло. Утро. Окна в покоях были раскрыты, оттого слышно легкое завывание ветра и шум морского прибоя. Девушка не поднималась, просто лежала на месте, уставившись пустым взглядом в потолок, страшась повернуться и увидеть… Рагнара. Она всё помнила от начала до конца, теперь не знала как смотреть в глаза графа после признания. Розалия бы предпочла забыть, ведь разве не так происходит после буйного гуляния?! Пьёшь, отдыхаешь, говоришь, что вздумается, а утром ничего не помнишь.

— Доброе утро.

Розалия услышала голос графа Ярла и тотчас подскочила, прикрыв себя одеялом. Смущенно выглянула на него из-под лба, затем виновато отвернулась; вздохнув, прикусила губу и наиграно ужаснулась:

— Что я здесь делаю?!

Розалия удивленно оглядывалась, но лишь вызвала смешок дворянина. Мужчина сложил руки на груди, голову наклонил в бок и с улыбочкой на устах наблюдал за возлюбленной, которой без остановки щебетала:

— Ах… Так голова болит, — приложила ладонь ко лбу тыльной стороной, — просто раскалывается, — недомогание легкое было, но не столь сильное, которое она пыталась разыграть. — Совсем ничегоне помню, — суть произнесла громко и внятно, вслед грустно вздохнув. — Как я оказалась в ваших покоях, Ваше Сиятельство? — захлопала пушистыми ресницами, в надежде, что сейчас граф поверит и начнет рассказывать, а она лишь вздыхать, качать головой и с ужасом отрицать всё то, что не понравится.

— Бедняжка, — ещё более театрально пожалел граф Ярл. Девушка надула губы и кивнула. — Выпей воды, — протянул ей стакан, та поблагодарила, взяла и сделала первый глоток, а дворянин уточнил: — совсем ничего не помнишь?

— Прям амнезия какая-то! — возмущенно воскликнула Розэ и пригубила стакан с прохладной водой снова.

— Значит, и кузнеца, потерявшего из-за тебя работу, тоже не помнишь… — с досадой произнёс Рагнар, следом бросив беглый взгляд на белокурую бестию, которая напряглась после услышанного. В изумрудных глазах читалось замешательство и вопрос: как ответить. Округленные глаза мигом сузились, и девушка судорожно засмеялась, граф повторил за ней.

— Представляешь, а это помню, — оробев, призналась она.

— Ну надо же! — с издевкой протянул дворянин и ухмыльнулся.

— Не гони Фроста, пожалуйста, — тихонько попросила Розалия и добавила: — меня никто не заставлял, я сама захотела пойти в таверну. Он не виноват.

Рагнар сухо ответил после недолгой паузы:

— Я подумаю.

Столь пристальный был в этот момент взгляд графа, что девушка засмущалась и, не выдержав натиска, отвернулась, выпив залпом всю воду.

В покои постучались. Феодал разрешил войти, и показалась Марта с одной из служанок. Старшая домработница прошла внутрь, поклонилась, украдкой бросая взор на Розалию, а потом громко озвучила:

— Ваше Сиятельство, я правда была не в курсе, что Розалия покинула поместье. Моё разрешение она не получала. Но не волнуйтесь! Я накажу её по всей строгости, чтобы думала перед тем, как вытворять такое.

Услышав подобное, бывшая супруга графа обреченно прикрыла глаза. Время возвращаться к тёмным реалиям. Марта точно отыграется… ей только дай повод!

Рагнар облокотился подбородком на руку, взглянул на белокурую девушку, а та опустошенно на него. В её глазах была боль, тоска по несбывшемся мечтам, запутанность в собственной жизни; в них умирающая надежда, вина и стыд за себя же. Граф еле заметно улыбнулся бывшей жене и, не отрываясь от неё, сказал Марте: