Девушка прошла к одному из кресел и аккуратно села, поправляя подол пышной юбки. Затем сделала глубокий вдох и на выдохе украдкой взглянула на Рагнара. Засмущалась на секунду невольно, просто — как же малышка похожа на него! — потом откашлялась и посмотрела на мужа снова, но сейчас равнодушно.

— О чем ты хотел поговорить? — начала разговор Розалия.

— О своем обещании, которое я дал тем летом, — серым тоном ответил он.

Девушка напряглась, но внешне волнение пыталась не показывать, лишь ждала продолжения его слов.

— Когда родишь, не стану заставлять быть моей супругой, а сделаю одной из слуг во дворце. Помнишь?

Девушка внутри задрожала.

— Думаю, помнишь, — зловеще ухмыльнулся он, видя в её изумрудных глаз страх. — Однако, я не могу не заметить, как ты поменялась после рождения Элеоноры. Полюбила её?

— Очень, — и это была самая настоящая правда.

— Уже стыдно за те слова, которые говорила? Мол… она мой отпрыск, абсолютно нежеланный тобой.

— Безумно стыдно, — и Розалия действительно очень сожалела о сказанном.

— Верю, — кивнул Рихард и, откидываясь о спинку стула, предложил: — так может… нам стоить сохранить хорошие отношения друг с другом ради Элеоноры? Ты её мать. Дорогой и близкий ей человек, в котором она будет очень нуждаться. Уверен, мы с тобой сможем поладить. Ведь уже ладили когда-то до свадьбы или… — грустно улыбнулся, — ты просто хорошо играла. Сможешь сыграть снова в таком случае?! Что думаешь?

— Я думаю, ребенок никогда не сможет сохранить брак. Как бы сильно я не любила Элеонору, она не сможет заставить меня полюбитьтебя. Мои чувства не поменялись: моё сердце всё также отдано другому. Ты знаешь кому, имя называть не буду.

Руки Рагнара нервно задрожали, а глаза наполнились столь черной яростью, что Розалия вжалась в кресло от испуга, тревожно отводя от дворянина взгляд. Мужчина просто впал в отчаяние. Он так жаждал любви Розэ, надеялся, что любовь в ней пробудит ребёнок, но нет… она слепо любит его братца! А что же тогда та ревность? Рагнар её надумал сам? Ох, его голову заполонил туман, внутри перемешались любовь и ненависть.

— Легко говорить всё что угодно, понимая, как сильно я люблю тебя, да? — тяжело спросил феодал. — Будь на месте меня другой, кто-нибудь строже, равнодушен к тебе, ты бы пискнуть боялась, зная, что тебя могут выбросить, как ненужную вещь, очернив весь род. Но зная… что так я сделать не смогу, без страха говоришь, что вздумается. Ты правда эгоистка, Розалия.

— Не моя проблема, что вы полюбили меня, граф. Ваши чувства невзаимные, и об этом я говорю давно. Это не эгоизм. Я просто не люблю вас, а сердцу приказывать не могу.

— Не люби! Но и с фон Нордом тебе не быть. Как и обещал, отныне и навсегда в моем поместье ты будешь прислугой, — на крайне фразе Рагнар положил перед Розалией бумагу и перо, — это свидетельство о расторжении брака, просто поставь свою подпись и всё. Закончим наши отношения.

Белокурая красавица, которая так сильно заставляла стучать сердце графа Людских земель, украдкой взглянула сперва на “мужа”, а затем на лежащей перед ней документ. Подписав, потеряет титул и опуститься на уровень к безвольным слугам поместья. Раньше она боялась подобного, но сейчас, оставаясь верной Рихарду, гордость не позволит не подписать свидетельство. Пусть станет слугой, пусть будет мыть полы, туалеты, пусть над ней насмехаются, но она… будет верить, что однажды за ней придёт фон Норд. А он обязательно придёт! Одержит победу и с триумфом заберет её и Элеонору в Северное графство. Потому рывком Розэ взяла перо и уверенно поставила подпись, после протянула бумаги к уже бывшему мужу.

— И ещё кое-что, — ледяной взгляд графа, павший на неё в ту секунду, заставил девушку вздрогнуть. — Ты умерла для Элеоноры.

— Что? — тревожно переспросила Розалия.

— Я не запрещаю тебе заботиться о нашей дочери, но не смей говорить ей, что являешься её матерью. Её мать умерла, сегодня. Отныне, ты просто прислуга во дворце. А прислуга не может быть матерью моей драгоценной малышки. Поняла меня?

— Элеонора имеет право знать, кто её мама! — воскликнула Розалия.

— Она не нужна своей матери, которая вместо того, чтобы строить крепкую семью, выбрала какого-то мужика. Потому, думаешь, узнав об этом она будет искренне тебя любить? — качает отрицательно головой. — Элеонора возненавидит тебя.

— Заодно расскажи, как заставил меня выйти за тебя!

— Я не заставлял, а дал выбор: я или Рихард. Ты выбрала меня, так что теперь молчи.

— Это был шантаж! — отрезала Розалия. — Ты грозился очернить честь моей семьи!

— Каждый выбор, ясное дело, что-то бы влёк за собой. А как ты хотела? Быть с Рихардом, сохранить честь рода, чтобы при этом я уехал к себе и всё забыл?! Думаю, ты так представляла. Как наивно…

— Ненавижу тебя! — злобно воскликнула Розалия, а Рагнар спокойно ответил:

— Да, я помню. Так вот, — улыбнулся, — придётся согласиться с такими условиями. Элеонора будет расти, и ты хоть каждый день тверди, что её мама, она не поверит. Ведь Элеонора аристократка, а ты к тому времени будешь уже уставшей, обычной прислугой.

Я помнила разговор с Рагнаром так, словно он был вчера, хотя прошло уже недели две. Приняв все условия, мне пришлось стать одной из прислуг поместья.

— Вставай, лентяйка! — приказала Марта и рывком стянула с меня одеяло, кинув его на пыльный пол.