Рихарда Розэ любит, но почему ревность овладела ею сейчас? Сердце пропустило удар, когда они с Рагнаром встретились глазами. Граф выдохнул, поглядывая на жену высокомерно, а та просто испепеляла его на месте.

— Что? — спросил и ухмыльнулся, наблюдая за тем, как лицо Розалии становилось злее с каждой секундой, как мило она морщила нос, как при этом отчаянно старалась себя контролировать и быть беспристрастной.

Тараторить начала Марта, пересказывая как девушка сбежала, а она пыталась остановить, при этом всячески приукрашала, отчего её рассказ стал очень далек от действительности. Дворянин и слушать не стал, приказал прислуге убираться, та фыркнула и ушла. Розалия и Рагнар остались одни.

Нависла гнетущая атмосфера. Граф слышно выдохнул, проходя к столу, чтобы налить себе алкогольный напиток, потом величаво сел в кресло и спросил еще раз:

— Так что, Розалия? Видимо, у тебя что-то важное, раз ты так отчаянно хотела встретиться со мной.

Девушка цокнула, отвернулась на секунду. Произошедшее сбило её с толку, ведь она, кажется, ревнует! Нелепица… и хотела бы Розэ проигнорировать, да не смогла и сердито спросила:

— Что это всё такое? — указала жестом на окружающий хаос.

— Тебе в подробностях? — усмехнулся Рагнар.

От его улыбки по спине Розалии поползли холодные мурашки. Она тяжело и обрывисто задышала, подбирая колкие словечки в ответ, а графа лишь это веселило.

— Нет, — холодно процедила. — Да и не важно! Мне всё равно! — Затем скорее сменила тему: — почему меня держат взаперти? В чем смысл? Я и так никуда не сбегу, пока не рожу тебе твоего отпрыска! А потом…

— Ах да, — вздохнул, мол внезапно вспомнил что-то очень важное, — сам приказал, а тебе так ничего не объяснил, — добавил с наигранной досадой.

У Розалии появилось очень плохое предчувствие, даже нервный комок встал в горле. Она на ватных ногах подошла к креслу и села напротив “мужа”, ожидая продолжения, словно приговора. Граф закурил очередную сигарету и сказал:

— Я не отдам тебя, Рихарду. Никогда! После того, как родишь мне моего наследника, — подчеркнул гордо, — останешься здесь, но уже не в роли моей жены, а в роле прислуги.

Розалия посмотрела на графа тупым взглядом, словно его слова лишены здравого смысла; насупилась, ожидая пояснений, ведь сказанное — ну никак! — не может быть правдой. Вот только, к её огорчению, Рагнар был серьёзен.

— Но ты ведь обещал, что…

— Обещал? — с иронией вздохнул. — Не жди, что другие станут держать обещания, когда сама их не держишь. Помнится, ты обещала мне больше не думать о Рихарде, а что же происходит сейчас? Прямо заявляешь, что не хочешь моего ребёнка, — указал пальцем на живот, — и с трепетом ожидаешь, когда вернешься к своему драгоценному фон Норду. Никогда! Не быть этому, поняла? Будешь со мной до конца своих дней! И раз так плохо быть моей женой, раз на дух меня не переносишь, будешь выдраивать полы и прислуживать той, на которой я женюсь в будущем.

— Мечтай! — в панике подскочила Розалия. — Я буду с Рихардом, он заберет меня от такого… подонка, как ты!

— Пока что-то не спешит, — съязвил дворянин, — уже второй раз с ним видитесь, но ты до сих пор остаешься со мной.

— Уж поверь, временно.

— Раз ты так ему дорога, — граф поднялся и подошёл ближе, — давно бы похитил свою возлюбленную и бежал с ней на край света, но нет… даже замуж тебя выдал, за меня.

— Слишком глупо, мы же с ним не герои сказки. У Рихарда план получше, он действует медленно, но осторожно.

— Какой же? — усмехнулся Рагнар.

— Узнаете! — сердито кинула ему Розалия и так пара застыла, глядя друг на друга.

Сколько же ненависти и страсти было в их глазах! Сколько в них гнева, но при этом притяжения, натянутого, как струны гитары. Розалии граф казался эгоистичным, но как же ему шёл эгоизм! Даже сейчас, когда дыхание нервное, учащенное от переполняющей её ярости к этому человеку, она невольно кидала украдкой взор на его приоткрытые губы. Раганар сам еле задерживался, глядя на светловолосую бестию, отчаянно влюбленную в его братца. Откидывая все лишние мысли в бездну, граф резко притянул Розалию и нагло поцеловал. Девушка едва поймала безумный темп, задыхаясь от напора чувств. Это был поцелуй с болью, с легким привкуса железа на кончике языка, с головокружением и глухими стонами; в нём были ненависть и желание обладать друг другом. Розалия неохотно отстранилась и одарила графа звонкой пощечиной, тотчас возмущенно кинув:

— Что ты себе позволяешь?!

Граф Ярл тихонько засмеялся, столь злорадно, что Розалия вздрогнула. Потом он утер остатки слюны с губы и уверенно заявил, как факт:

— Ты ведь любишь меня.

Девушку словно обкатили ледяной водой, она поспешила тотчас возразить:

— Я вас ненавижу, граф Ярл!

— Любишь, — низким голосом довольно подытожил он.

— Нет!

Рагнар взял Розэ за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Девушка взволнованно выдохнула ему в губы, покрываясь предательскими мурашками. Она тотчас утонула в омуте его серых глаз, мысленно проклиная этого искусителя! Мужчина ухмыльнулся, поцеловал нежно один раз, второй… затем томно, но твёрдо прошептал: