— Хорошо, мистер Ларс, — всё, что мог ответить фон Норд.

К сожалению, по закону первый претендентвсегдав приоритете, не смотря на то, кем в иерархии является второй. Это закон! Против закона короля, даже Рихард фон Норд пойти не может. Главное, граф обозначил свои намерения, а значит, если первый “отпадёт”, ничего не помешает Розалии стать его официальной женой.

Теперь у девушки появился новый стимул, чтобы граф Ярл самолично отказался от неё. Розэ сделает для этоговсё, не страшась любого наказания от отца.

А вот возможность того, что дочка может стать женой фон Норда, мистера Ларса, наоборот, злила. Уже после того, как гость ушел, он начал открыто выражать свои недовольства.

— Женой?! Графа фон Норда?! — злобно проговаривал про себя купец, блуждая по залу маятником.

Розэ смиренно сидела в кресле, мама вздыхала на диване и просила мужа успокоится, уверяя, что Розалияне выйдетзамуж за графа Северных земель, а обязательностанетсупругойграфа Ярла. Энгель отрицал, настаивал на том, что скорее всего из-за недостатка на теле дочери, Рагнар откажется. Слишком уж высоки параметры для благородной леди.

— Чем вам так не нравится Рихард фон Норд? — поинтересовалась Розалия шепотом.

— Он анко-о-ор, — раздраженно протянул мистер Ларс. — Моя дочь никогда не станет женой анкора!

— Почему? — Розэ непроизвольно повысила голос.

То, как на неё следом посмотрел отец, девушка окаменела. В очах мистера Ларса былостолькопрезрения, что дальше с ним спорить ей было просто страшно. Сперва купец поджал губы до того сильно, что побелела кожа вокруг рта, а затем он громко декларировал:

— Потому что я так сказал, Розалия!

Мистер Ларс всегда не любил анкоров и этого никогда не скрывал. Он считал их крайне самоуверенными, скользкими, наглыми и хамоватыми существами. Даже в бизнесе с ними практически не сотрудничал. Мужчина не мог терпеть анкорского высокомерия: оттого, что по их венам течет кровь драконов, каждый анкор считал себя чуть ли не центром мира. От части фон Норд тоже был таким: высокомерным, уверенным в себе, в своих силах и в своем превосходстве.

Для мистера Ларса брак его дочери и анкора — табу. Этому не быть никогда!

Хоть купец и дал обещание Рихарду, как второму претенденту на сердце Розалии, сам молился, чтобы этого никогда не произошло.

* * *

Как томительно ожидание, а особенно перед неизвестным. Отец сообщил, что уже завтра утром приедет мой “жених” — граф Рагнар Ярл. Я его ждала, как ждут стихийных бедствий. Во мне переплелись тревожное волнение и отчаяние. Какой он… феодал Людских земель?!

Этой ночью ко мне пришел Рихард. Ветром раскрыл окна комнаты, заставив тюль беспокойно колыхать. Его черный силуэт в белоснежных волнах тюля навеивал мистическую ауру, пугающую, но при этом манящую и потому сейчас, закрыв двери на засов, я стою и не могу отвести глаз. Рихард подходил медленно, а я всё также оставалась на месте, неприкрыто рассматривая его.

Сапфировые глаза горели, сверкали, подобно звездам. Только они немного грустные. Это печаль, безысходность оттого, что даже он ничего не может сделать. Рихард знает, что завтра прибудет первый претендент на моё сердце и в это время мы видится не сможем — опасно. Действовать пока буду только я, моя цель — абсолютно не понравится графу Ярлу.

Глубокая ночь. Он на кровати, улыбался, накручивая мои светлые волосы на палец. Я лежала, опираясь на локти, смотрела на него словно зачарованная. Его волосы переливались в лунном свете, сгусток мерцающего света проходил по всей их длине. Глаза яркие, радужка иссиня-черная с сияющими осколками на краю. Смотрела в них и утопала, словно в океане: глубоком, таинственном, бесконечном.

Он улыбался, спрашивал:

— Что?

Я лишь качала головой, мол ничего. Безвозвратно влюбившись, уже не могу представить без него свою жизнь. Весна — символ начала, обновления, новой жизни. Рихард — моя весна. С его появлением моя реальность изменилась. За время обучения Благонравная академия уничтожила во мне всё: взгляды, принципы, чувства, эмоции… личность. Они сделали из меня белый лист, который потом родители должны передать незнакомому мне мужчине и вот ужеонначнёт писать мою судьбу, а я, наученная лишь подчиняться, буду покорно его во всём слушаться.

Рихард снова вдохнул то, что учительницы преступно отняли. Я ощущала это каждой клеточкой тела! Во мне снова зацвели пионы, легкие наполнились воздухом свободы, счастьем засияли глаза и губы.

Я прижималась к Рихарду, он водил ладонями по моим плечам, виском прижимался к макушке. От его дыхания — дрожь по телу, иголочками проходила по шее, лопаткам и вдоль спины.

Граф смеялся, а я всё старалсь быть ближе, еще немного… Хотелось чувствовать его, быть единым целым, раствориться в любимом мною анкоре, и я не выдержала… в следующий миг страстно поцеловала. Он подхватил, ответил точно в такт. После сорванного с его губ короткого стона, он навис надо мной, углубляя поцелуй. Я двигалась на встречу, извивалась под ним, руками притягивала ближе.