Тем временем караванщик добрался до дороги. Люди вокруг него засуетились, а через некоторое время от дороги донеслись крики. «Осы» не выдержали и обернулись, стараясь при этом не упускать нас из виду. Я же забыв про предупреждение Джастера, подняла голову и смотрела, как один из людей вскочил верхом на мула и помчался прочь от дороги, прячась от охраны за горбатыми спинами и гружёными мулами.

Но «осы» не зря носили свои копья.

Несколько росчерков мелькнуло в воздухе, и всадник вместе с мулом упал в густую траву, окончательно исчезнув за спинами животных. Я не видела, жив он или нет, но трое чёрно-жёлтых всадников отправились к месту падения и, судя по тому, что они не спешили, я поняла, что обманщик поплатился за свой обман.

— Что там произошло, отун? — негромко спросил Джастер, слегка повернув голову в мою сторону и прислушиваясь к возбуждённым голосам со стороны каравана.

Наша охрана тут же схватилась за копья, а я поспешно опустила голову, пряча глаза. Хватит того, что Джастер догадался, что я подсматривала.

— Они… убили того, о ком ты говорил. Он хотел сбежать, — также негромко ответила я на языке маджан.

— Ясно. — Спокойно сказал Джастер, а к нам уже мчался хозяин каравана. Полы его ярких одежд развевались на ветру.

«Осы» расступились, освобождая место, и караванщик, с потемневшим лицом и сверкающими глазами осадил коня так, что тотнедовольно заржал.

— Верно ли я понял, что ты убедился в правдивости моих слов, почтенный Назараид? — Джастер повернул голову на топот.

Караванщик несколько раз шумно вздохнул, успокаиваясь, и ответил.

— Ты оказался прав, сын песка. Но всё же я не…

— В таком случае, что ты хочешь узнать ещё, почтенный Назараид? — не теряя спокойствия, спросил Шут. — Какие тайны твоего прошлого я должен поведать тебе, чтобы ты внял открывшейся тебе истине и исполнил данную тобой клятву?

— Разве ты не можешь открыть мне будущее? — удивился караванщик. — Почему ты говоришь о моём прошлом?

— Я могу предсказать твоё будущее, почтенный Назараид. Но как ты сможешь проверить мои слова о грядущем сейчас, стоя здесь, а не двигаясь вперёд по своему пути?

Брови караванщика взлетели вверх, а затем он рассмеялся и снова погрозил Джастеру пальцем.

— А ты хитёр, сын песка и солнца! Ты играешь со словами так ловко, что я еле успеваю следить за ними! Так и быть, если ты скажешь мне…

В следующий миг от Джастера повеяло таким холодом, что я не выдержала и посмотрела на него. И едва не ахнула от изумления: всю фигуру Шута окутывал столб света, а глаза словно стали живым серебром.

— Ты думаешь о том, что твоя новая наложница родит тебе сына, и ты сделаешь её своей женой, — звучно, холодно и отстранённо произнёс Джастер. — Но этого не случится. Ребёнок, которого она носит, не твой. Его отец — предыдущий хозяин. Он взял её перед тем, как отдать тебе. Ты узнаешь это по родимому пятну на щеке младенца. Оно такое же, как у его отца.

— Ты, — Джастер повернул голову в сторону крайнего воина, пока изумлённый караванщик беззвучно открывал и закрывал рот, поражённый услышанным, — хороший воин, но путь твоего сына — не твой путь. Не мешай ему делать то, что он хочет и стать тем, кем он был рождён. Ты, — серебряный взгляд переместился на следующего испуганного воина, — оставь те мысли, что отравляют твой разум и тогда твоя нить жизни не оборвётся прежде срока. Ты — вернись домой и окажи должное почтение своим родителям, тогда удача не оставит тебя. Ты — выбрал себе не ту женщину. Она не подарит тебе счастья, но наградит страданиями. Твоё счастье рядом, открой глаза и увидишь. Ты — сделай то, что задумал и не сомневайся, это верное решение.

С каждым словом смуглые лица заметно бледнели и люди уже с неприкрытым ужасом смотрели на слепого прорицателя. Кто-то из них едва слышно бормотал молитвы Сурту. К концу речи Назараид вытер рукой заметно посеревшее лицо и взирал на Шута с откровенным почтением и страхом.

Даже Бахира смотрела на Джастера с таким изумлением, что я не сомневалась — она не знала об этом его умении и не ожидала ничего подобного.

Джастер медленно закрыл глаза, и столб светапогас, словно его и не было. Солнечное тепло снова коснулось кожи, но внутри по-прежнему пробирала дрожь от этого внезапного откровения и той божественной силы, которой коснулся Шут. Конечно, он часто говорил про судьбу, но я сначала отмахивалась от его слов, а потом настолько привыкла к этому, что воспринимала их как…Как ещё одну сказку про старые времена. Ведь многое из того, что он говорил, я и сама могла бы заметить и понять при должном внимании и усердии, поэтому не относилась к разговорам о судьбе серьёзно, воспринимая как очередную отговорку.

Но то, что было сейчас…

Это не было игрой или представлением. Как никогда не были шуткой его слова про богов и мёртвых.

У него, в самом деле, был дар провидца.

— Воистину… Это не обман, а дар богов… — хрипло пробормотал потрясённый караванщик.- Никому не открывал я этих мыслей и своих надежд… Да простит Тёмноокий мои сомнения и промедление в исполнении данной клятвы!

В следующий миг он сделал то, чего я не ожидала: спешился, упал на колени, сплёл перед собой пальцы в уважительном жесте, совсем как Альмахаим, и вежливо поклонился, хотя Джастер и не мог этого видеть. «Осы» чуть помедлив, оставили копья и тоже вежливо поклонились, хоть и не стали спешиваться.