— О, Джасир, пард пустыни, сын Великой матери, я, Бахира, дочь песка и звёзд, приношу свою душу и тело к твоим стопам и именем Матери Матерей заклинаю принять их в твои руки!

ЧТО?!

Шут заметно вздрогнул, брови маски взметнулись вверх, а внутри меня поднялось справедливое возмущение.

Душу и тело её принять в его руки просит?! Даже маска Ашу Сирая её не напугала?! Да кто она такая, чтобы вешаться на Джастера?! Он мой! И я не собираюсь его никому уступать! Откуда она вообще знает его имя?!

Я открыла рот, чтобы выразить своё возмущение, но вместо этого внутри внезапно стало очень спокойно и с губ сорвалось:

— Она пойдёт с нами, Джастер.

Он снова вздрогнул, а в следующий миг моё спокойствие исчезло, словно его и не было. Я торопливо прикусила язык, недоумевая, что это и откуда взялось, а Шут едва повернул голову в мою сторону и кивнул.

И почему-то мне казалось, что он отвечал не мне, а кому-то другому.

— Хорошо. — Джастер уже смотрел на беглянку. — Именем Матери Матерей я принимаю твою душу и тело в свои руки. Отныне ты будешь служить госпоже Яниге, Бахира. Займи своё место.

— Да, мой господин.

Джастер чуть пришпорил Огонька, освобождая дорогу и Бахира со своим мулом проскользнула между ним и забором. Я не успела ничего сказать, как она коснулась лбом края моего парна.

— Я буду служить вам, моя госпожа.

Ответить, как и отдёрнуть ногу, я не успела. На дальнем конце улицы показались преследователи Бахиры.

— Где эта дрянь?! Куда она скрылась?!

— Смотрите лучше, бездельники, она не могла далеко уйти!

— Я говорил, что это дикая тварь! Такую надо держать на цепи!

— Поймаем — посадим!

— Сначала хозяин её выпорет за её непокорность! Эта пустынная кошка всё равно не годится для харема!

Трое разгорячённых погоней мужчин осматривались вокруг, тяжело дыша и опираясь руками на колени. Нас они не замечали, а Джастер молчал, скрыв за собой нас обоих. Бахира стояла возле меня, опустив голову и держа своего мула за повод, а во мне снова поднималось возмущение. Кем бы она ни была, и почему бы не попросилась под защиту Ашу Сирая, отдавать её в руки преследователей я не собиралась.

Выпороть и на цепь посадить?! Она им что, собака?! Что это за изверги такие?! Ни стыда, ни совести совсем не имеют?!

И почему Джастер до сих пор молчит?!

Словно услышав мои мысли, Шут тронул бока Огонька и лошадь выступила на шаг вперёд. Невидимая пелена, скрывавшая нас, спала, потому что трое преследователей, как один, обернулись в нашу сторону.

— А ты ещё кто?… — начал один из них и осёкся, так как Огонёк, высоко и внушительно поднимая передние ноги, неумолимо шла вперёд под тяжёлое молчание её хозяина.

Бахира вздрогнула, испуганно посмотрев на меня, но я жестом дала понять, чтобы она оставалась на месте. Что бы ни задумал Джастер, лезть ему под руку я точно не собиралась.

— А…Ашу… Сирай… — Донёсся до меня дрожащий голос. — Ч…что… Что… ты…

— Эта женщина душой и телом отныне принадлежит мне. — Холодный и грозный голос веял ощутимой силой. — Так и передайте своему хозяину. Вы не справились со своей работой. Вы её потеряли. Я — нашёл. Закон есть закон.

«Женщину без сопровождения мужчины может забрать себе любой желающий, и она станет джихайнен» — вспомнилось мне. Вот о чём он говорил…

Однако неудачливые надсмотрщики не спешили отступать. Видимо, они были наслышаны о вчерашних торгах Ашу Сирая на невольничьем рынке и потому решили испытать удачу.

— Но… Ашу… Сирай, — снова начал один из них и его голос с каждым словом звучал всё уверенней. — Я слышал, что ты очень ценишь своё время и женщины для утех тебе не нужны… Всем известно, что ты продал танцовщиц, которые были намного красивее этой негодной женщины! Она ни к чему не пригодна, кроме грубой работы! Зачем тебе эта дикая пустынная тварь, которую надо держать связанной и на цепи? С ней полно хлопот! Позволь, мы заберём её и избавим тебя от лишней заботы!

— Моё время и мои заботы вас не касаются. Убирайтесь.

— Но наш господин разгневается на нас…

— Ещё слово и на вас разгневаюсь я. Считаю до трёх. Два.

Над вскинутой вверх рукой появился шар чёрного пламени. Неудачливые преследователи развернулись и, толкаясь и падая, кинулись прочь, не разбирая дороги.

Шут неторопливо опустил руку, позволяя черному пламени исчезнуть, и остановил Огонька, давая понять, что мы можем приблизиться. Я посмотрела на Бахиру. Та не сводила с Джастера взгляда, полного восторга и восхищения, а ещё непонятной мне веры и преданности. Можно подумать, перед ней не Ашу Сирай, а сам Сурт во плоти!