— Сегодня?

— Да. Купим тебе одежду и поедем. Время дорого, а мы и так сильно задержались.

Да уж, задержались… Сколько он времени и сил на этот караван потратил… Думать о том, что Шут хочет поскорее от меня избавится, совсем не хотелось.

— А куда мы так спешим?

— На праздник, конечно. — Джастер посмотрел на меня. — Ты забыла, что в Эрикии скоро праздник урожая?

Забыла. После всего, что я успела тут увидеть, Эрикия мне стала казаться каким-то давним сном. И кое-что, точнее кое-кто, не добавлял этим воспоминаниям ни капли радости.

— Ты собираешься в Салаксхем? Ты уверен?

— Уверен. И не бойся, ведьма. Твою каргу я оставлю тебе, а с остальным разберусь сам.

Шут встал, давая понять, что время отдыха для меня закончилось.

Вахала — мне, а с остальным он разберётся…

— Ты про этого самого демонолога? А кто это?

— Тот, кто заключил сделку с одним из сильных демонов Преисподней. — Шут что-то искал в торбе. — Демонолог до конца жизни получает власть над слабыми демонами, которые подчиняются его хозяину, а взамен его душа в посмертии станет принадлежать тому, кому он сейчас служит.

— И как он не боится отдать свою душу?

— Люди падки на соблазны. Пока боги были на равных с демонами, за души людей шла скрытая, а иногда и явная война. Сейчас люди забыли про богов, но по-прежнему легко соблазняются на власть, деньги и плотские удовольствия. Посмертие и душа кажутся им чем-то несущественным и неважным. К тому же плата отложена на потом, и поэтому многие люди считают, что им всё даётся даром. Демоны своего не упустят, как понимаешь.

— А как же те, кто служит Сурту?

— В что с ними не так? — удивился Шут. — Они служат ему сейчас и будут служить потом, если захотят. Всё, пошли, ведьма. Мирам уже заждался.

Он перекинул торбу через плечо, надел маску и плащ, и мне ничего не оставалось, как взять свою сумку и снова нарядиться в парн.

Мирам ждал нас во дворе вместе с нашими лошадьми. Огонёк и Ласточка были взнузданы и оседланы, а также нагружены торбами с овсом и сумками с едой.

Джастер сел в седло и я тоже взобралась на Ласточку. Невольник молча стоял, не поднимая глаз на грозного Ашу Сирая. Даже прислуга и хозяин караванного дома постарались скрыться и не попадаться Шуту на глаза, наверняка успев наслушаться об утреннем происшествии с ткачом.

Но Джастера это не устроило.

— Мирам, позови хозяина.

Невольник поклонился и исчез за широкой дверью. И почти сразу вернулся, следуя за упитанным и заметно испуганным хозяином этого места. В приоткрытой щели дверей тут же появились любопытные глаза и уши прислуги.

— Почтенный Ашу Сирай желал меня видеть? — поклонился хозяин. — Смею ли я надеяться, что…

— Я позвал тебя, чтобы ты стал свидетелем моих слов почтенный Назар, сын Расула. Но мне нужен ещё один свидетель, дабы никто не смог потом усомниться в сказанном и сделанном.

— Я стану таким свидетелем, Ашу Сирай! — внезапно раздался знакомый голос и Альмахаим, верхом на коне, появился в воротах. — Я буду рад оказать тебе такую услугу!

— Хорошо. — Белая маска ничем не выдала мыслей Шута по поводу неожиданного визита предводителя «ос». — Итак, почтенный Назар, сын Расула и доблестный Альмахаим, сын Садира, будьте свидетелями тому, что услышите. Есть ли у вас сомнения, что этот человек, Мирам из Торинды, принадлежит мне по праву его хозяина?

— Нет, — в один голос ответили мужчины.

— Если у вас сомнения, что этот человек служит мне?

— Нет.

— Хорошо. Мирам, ты верно служил мне и я обещал тебе награду за преданность и честность. Поэтому сейчас я дарую тебе свободу. Встань, Мирам из Торинды. Отныне ты свободный человек со всеми правами, которые предоставлены честным людям.

Невольник поднялся с колен, на которых стоял пока Джастер искал свидетелей и задавал свои вопросы. Бритая голова блестела на солнце, босые ноги были покрыты пылью, простые штаны и безрукавка из серой ткани выглядели потрёпанными, но взгляд чёрных глаз, впервые смело поднятых на Ашу Сирая, блестел слезами радости и благодарности.

Сколько же лет он пробыл в невольниках, что сейчас так радуется своей свободе? А может и не лет, может, просто радуется тому, что больше не нужно исполнять ничьи приказы? Нет, мне никогда не понять как можно продавать людей, словно скот…

— Возьми эту одежду и этот кошелёк, Мирам. И пусть больше никто не назовёт тебя своим невольником.

К ногам поражённого мужчины упал небольшой сверток и Мирам снова рухнул на колени, кланяясь до земли.

— Благодарю, гос…

— Я тебе больше не господин, Мирам. Встань. И возвращайся домой. Тебя там давно ждут.