Джастер оказался прав. Белый парн защищал меня надёжнее любых заклятий.

Только я никогда не думала, что просто стоять, молчать и ничего не делать — настолько тяжело. Всё тело затекло и даже не пошевелиться…

Шут не коснулся ни одного полотна, лишь указывая Мираму и остальным невольникам, какие тюки оставить, а какие отправятся в Онферин.

Когда с этим было покончено, Джастер выгнал всех из дома и посмотрел на меня.

— Устала?

Вместо слов я потянулась, опустилась на пол и с удовольствием вытянула ноги. Даже смотреть оставленные ткани не хотелось. Словно поняв это, Шут спокойно прятал всё в свою бездонную торбу. Значит, он не собирается сюда возвращаться после Онферина…

О чём он думает, какие планы строит? Зачем ему в храм Сурта? Хоть бы намекнул…

Опять одни вопросы и никаких ответов.

— Ты не говорил, что просто так стоять и молчать так сложно.

Губы маски скривились в знакомой усмешке.

— Не переживай. Изображать «бездушную» тебе осталось недолго, только пока мы будем в Онферине. Впрочем, ты можешь оставаться в комнате, если захочешь, а не ходить со мной.

— У тебя там тоже есть такой… дом?

— Нет. Онферин — город Ёзефа. Взывающие живут при храмах, но мы переночуем в доме для путников.

Ёзефа? Того самого, чьим именем вчера пугал Сафар? То есть он не просто в храм Сурта собирается, а ещё и в гости к самому главному мастеру смерти? А как же проклятия этих самых Взывающих?!

Он что, совсем?.. Нет, стоп. Я тряхнула головой, останавливая саму себя. Что за глупости в голову лезут? Джастер всегда знает, что делает. И умирать в храме Сурта он точно не собирается.

У него есть другой враг.

— Что, не согласна ждать взаперти, ведьма? — по-своему понял мой жест Шут.

— Сколько мы там будем? — сердясь на саму себя, хмуро буркнула я в ответ. Не говорить же, что опять чуть не начала сомневаться в нём?

— Как пойдёт. — Он снова посерьёзнел. — Зависит от зависит.

Я только тихонько вздохнула. Снова он говорит загадками, а значит, сама всё увижу и узнаю в своё время.

Но хотя бы понятно, что ожидать в ближайшие несколько дней.

— Отдохнула? Тогда идём. — Джастер не собирался терять время зря. — Нам пора ехать.

Когда дверь во двор открылась, в дом хлынула волна жаркого воздуха, а людские голоса во дворе мгновенно стихли.

Нас ждали. Длинноухие мулы были навьючены оставшимися тюками с тканями, на сбруе висели большие колокольчики, чтобы животные не потерялись. Танцовщицы в парнах и сами торговцы сидели верхом, а невольники переминались с ноги на ногу, держа мулов за поводья. Разбойники во дворе держались особняком, а бедняги за воротами по-прежнему теснились в магическом кругу.

Люди смотрели на Джастера с плохо скрытым страхом.

Никто не посмел пересечь магическую границу, обозначенную вчера Ашу Сираем.

А ещё ровный и чистый двор и половину площади нешуточным напоминанием пересекала чёрная, блестящая стеклом, глубокая рана.

Мирам с поклоном подвёл наших лошадей. На Огоньке и Ласточке уже была навьючена наша скромная поклажа. Выглядели лошади вполне здоровыми. Не похоже, чтобы вчерашнее путешествие по дорогам магов на них как-то сказалось.

Джастер придирчиво осмотрел каждую, проверив не только глаза, пасть и зубы, но и копыта, и даже как они осёдланы. Ласточка терпеливо сносила все его действия, а вот Огонёк фыркала и пыталась цапнуть Джастера за капюшон, явно давая понять, что ей не нравится такой хозяин.

Пока Шут едва заметно уворачивался, ласково похлопывая игривую лошадь то по холке, то по крупу, я думала о том, что в Сурайе заметно жарче, чем в Эрикии. Теперь я поняла, почему все здесь носят такие просторные одежды. Хоть под парном и было душновато, но он хорошо защищал от палящего солнца. Даже невольники повязали на головы лоскуты когда-то белой ткани и накинули на плечи серые просторные куртки.

Только Джастеру в чёрном наряде хоть бы что.

— Неплохо. — Удовлетворённый осмотром, Шут довольно кивнул Мираму, обратил внимание на караван, и белая маска нахмурила брови.

— Разве вы наложницы, которым нужно беречь свою красоту, или свободные люди, чтобы ехать верхом?

И без того напуганные торговцы горохом ссыпались с мулов и попадали носами в землю. Склонившиеся головы укрывали свободные полотна ткани, но я вдруг подумала, что седины их в чёрных волосах и бородах за одну ночь заметно добавилось.

— Помилуй, Ашу Сирай! — на разные голоса взвыли торговцы. — Пощади!

— Почтенный Ашу С-сирай…- бывший хозяин каравана, чьё имя я не запомнила, поднял бледное плоское лицо, но смотреть в глаза хозяина Локашана избегал, как и все остальные. — Я и м-мои друзья — почтенные и уважаемые купцы… В своей милости вчера вы обеща…