— На дне родник, так что вода всегда проточная и чистая. — Джастер уже успел снять мантию, поверх которой небрежно был брошен золотой полумесяц, и разувался, оставаясь в одних штанах.

— А нас никто не…

— Нет, это внутренний двор дома. Сюда вход запрещён для всех, кроме хозяев и избранных слуг. А вообще, в этот дом сейчас никто не сможет войти, кроме меня и тебя. Хватит с меня незваных гостей. Давай, Янига, не бойся, тебе понравится. Тут неглубоко. И вода ещё тёплая.

Джастер, минуя ступеньки, с негромким плеском прыгнул в воду, и мне не оставалось ничего другого, как скинуть парн.

Бррр! Холодно…

— Давай, ведьма, — Джастер, довольный и мокрый, протягивал руку и улыбался, поджидая меня у последней ступени. Воды ему было по грудь.

Я сняла шатори и осторожно, чтобы не упасть, стала спускаться по ступенькам в воду, держась за предложенную руку. И правда, тёплая, как парное молоко… А дно у берега оказалось песчаным.

Пока я плескалась у спуска, Джастер с удовольствием несколько раз проплыл вдоль пруда и даже понырял.

Холодный воздух и тёплая вода взбодрили меня и прогнали сон. Вид обнажённого купающегося Джастера и вовсе навевал определённые мысли.

Вот он какой… Красивый, молодой и весёлый бродячий трубадур, с удовольствием поющий о подвигах «госпожи Яниги». Чуткий и ласковый любовник. Грубый и наглый «пёс»-наёмник, готовый защищать незнакомых ему людей. Любящий мужчина, скрывающий глубокую сердечную рану.

Мастер смерти, спасший умиравших — в этом я больше не сомневалась, — детей в Чернецах.

Ничего общего с тем чудовищем, которое я видела во дворе.

Ашу Сирай — это просто… Маска. Маска и имя с определённой репутацией, нужные ему в этой стране.

Неужели для него это всего лишь игра? Игра, о которой я ничего не знаю, и в которой он успел прогневать Тёмноокого Сурта…

— Что-то ты слишком серьёзная, Янига. Тебе не нравится купание под звёздами? — Джастер с улыбкой стряхивал с волос воду и внимательно смотрел на меня. — О чём задумалась, ведьма?

Под его прямым и откровенным взглядом я вдруг вспомнила, что однажды давно уже видела его таким, под светом звёзд.

— Так, ни о чём, — я поспешно улыбнулась, прогоняя из головы тяжёлые мысли. Думай — не думай, что проку от этого? Сколько я уже придумывала разных историй и ни разу не угадала.

Вот и сейчас не стоит забивать себе голову ненужными придумками. К тому же он так смотрит и так близко…

— Джас…

В два шага он оказался возле меня, закрыв собой тонкий месяц на небе.

— Помнится, я тебе кое-что обещал, ведьма, — тихо выдохнул Джастер мне в губы, притягивая к себе и лаская мои плечи и спину, окончательно прогоняя ненужные мысли из моей головы.

— Ты же говорил, что устал?

— Устал. Но на пару раз меня хватит. Я надеюсь.

— Джастер!

— Что? Не попробуем — не узнаем.

— Джа…

— Я весь день этого хотел. Иди сюда, Янига. Должно же сегодня быть хоть что-то приятное.

Намного позже, засыпая на широкой постели под тонким вышитым покрывалом, я обнимала спящего рядом Джастера, греясь его теплом, и думала, что настоящий Шут именно такой: заботливый и добрый.

А играть роль грозного и страшного Ашу Сирая ему совсем не нравится.

Ш-ш-шшш… Шшшш-шш-ш-ш… Ш-ш-ш-шш…

Волны накатывались на камни и с шелестом убегали обратно. Море шумело далеко внизу, а я куталась в тёплый плащ Джастера и думала, что ещё очень рано, но удивительно тепло.

Шшшш-шшш… да, господин… Шшш-ш-ш-ш… А ты сам… Шшш-ш-ш-ш……давно?… Шшшш-ш-ш…

В умиротворяющий шум волн упорно вплетались какие-то голоса, мешая наслаждаться тишиной и покоем этого утра.

Неужели Джастер не слышит этих болтунов?.. Почему он не скажет им замолчать? Джас…

Я открыла глаза и поняла, что берег моря мне только снился. А вот голоса — нет.

— Верно ли я понял тебя, Мирам, караван был гружён тканями, драгоценностями, пряностями и танцовщицами, а твой бывший хозяин пожалел денег на его охрану?

— Да, господин. «Осы» просили по целому талану на одного воина, а мой господин предложил каждому по три дирха. Альсатара был смертельно оскорблён этим и сильно разгневался на моего господина. Он сказал, что отныне мой господин может набирать охрану из рабов, потому что никто из свободных воинов не станет служить ему.

Разбудившие меня голоса из-за плотной занавеси доносились приглушённо, но я не торопилась покидать постель. Опять у меня не то «доброе утро», о котором я так давно мечтаю…