Наверняка это далеко не все его прозвища и занятия. Но каждое такое «имя» и ремесло было… «тенью».

Хотя за две луны я успела увидеть очень много, где настоящее «лицо» Джастера, сказать не могла.

Это я изображала «бездушную», всего лишь прячась под парном. Так от меня ничего и не требовалось, кроме как молчать и ходить за ним следом. А вот он…

Слишком… слишком настоящей была каждая такая «тень». Даже я безоговорочно начинала верить в любую роль, которую он играл, что уж говорить о других людях?

Из «тени», конечно, многое видно, но неужели он всё это делает только по этой причине?

Но зачем ему это надо? Что он хочет узнать? Или…

«За умение быть очень разными нам и платят столько, что тебе и не снилось…»

Великие Боги… Неужели Джастера кто-то нанял?!

Я покосилась на спящего Шута и покачала головой. Нет, что за глупости опять мне в голову лезут? Если бы его кто-то нанял, он бы не стал заключать со мной договор и возиться с неопытной ведьмой целых две луны…

«Моё время стоит столько, что тебе и не снилось»…

Помню, как же. Две «розы» в день для «пса», пять — управляющему, а за убийство этой Вахалы всего пятнадцать тысяч и это ещё он мне навстречу пошёл…

Мои размышления прервали внезапный звук открывшейся двери и тихие шаги за занавесью. Я испуганно вздрогнула: выходит, Джастер не поставил свою защиту? Это что же такое мы пили, что он про это забыл?!

Разбудить? Нет, лучше не надо. А то ещё разозлится, как вчера в храме…

Но что делать? Если сейчас сюда вдруг войдут, а Джастер без маски, и я в таком виде…

Господин? — раздался за занавесью осторожный голос Мирама. — Господин?

Я осторожно выбралась с ложа, стараясь не потревожить спящего Шута, и торопливо накинула парн. Уж с Мирамом-то я разберусь даже в виде «бездушной».

Слава богам, я успела вовремя. Невольник испуганно замер с протянутой к занавеси рукой, когда внезапно перед ним появилась я, закрыв собой вход. Не глядя задёрнув за собой занавесь, я чётко покачала головой, а для ясности ещё и помахала перед его лицом пальцем, запрещая входить в спальню. Не знаю, как себя вели настоящие «бездушные», но заметно посеревший Мирам отступил, не сводя с меня испуганного взгляда.

Я… — он сглотнул и попытался поклонится, не отпуская глаз, — могу я забрать это… го… госпожа?

Скосив глаза, я посмотрела, куда он указывал. На полу среди ковров и подушек стоял столик, на котором красовались два серебряных кубка и подносы с остатками фруктов и сладостей. Рядом валялся ещё один кубок, смятый, как лист пергамента. И две пустые бутылки, тёмная и прозрачная.

Великие боги… Что же мы такое пили, что Джастер не только про защиту забыл, но и даже это всё не приказал убрать? Неудивительно, что у него голова раскалывается и он спать хочет…

А я то удивлялась, что ничегошеньки не помню… Ох, Янига, Янига… Если уж даже Шута так пробрало, то мне вовсе радоваться надо, что хоть голова не болит…

И что же такого я сказала, что Джастер разозлился и даже сломал один кубок?

Впрочем, вспоминать и сожалеть некогда: испуганный Мирам ждал ответа, и я кивнула. Невольник с оглядкой собрал бутылки и сломанный кубок на столик, поднял его и вышел из комнаты пятясь и согнувшись в поклоне.

Я дождалась, когда дверь за ним закроется и на цыпочках поспешила следом, радуясь, что мягкие ковры заглушают мои шаги.

Не просто так Мирам осмелился войти в комнаты Ашу Сирая без стука и приглашения. Посуду он мог забрать молча, как тут было принято, но он же звал Джастера да ещё и в спальню войти хотел.

Приложив ухо к двери, я услышала неразборчивые голоса. Мужские и женский. Как же жаль, что дверь не приоткрыть, заметят… А хотя…

Я же «бездушная» игрушка самого Ашу Сирая, чего мне боятся? Ко мне ближе, чем на несколько шагов, даже подходить опасаются.

Довольно улыбнувшись под парном, я решительно распахнула дверь и вышла в коридор.

На звук открывшейся двери оглянулись трое: Мирам, Альмахаим и какая-то женщина в тёмном парне, затканном цветами. Завидев меня они замерли, на лицах мужчин отразилась тревога. Женщина что-то крепко прижимала к груди.

Хм, неужели уже настолько поздно? А Джастер сказал, что солнце едва встало…

Как бы там ни было, Шут спал и я снова жестом повторила запрет входить в комнату. Мирам торопливо поклонился, а Альмахаим досадливо нахмурился.

— Ашу Сирай сказал, что будет ждать меня утром, а сам посылает «бездушную», чтобы…