— Ах ты тварь! Ты убила моего единственного и любимого человека! — закричала мистрис Витра. — Ты всю жизнь мне завидовала! Как ты могла? — гневно сверкая глазами, Верховная пошла на Дорки. Та испуганно сделала шаг назад.

— Если бы ты, дура, не убила Порфирия, и я вышла за него замуж, то не стала бы Верховной! И тогда ты могла стать ею! Тупая ты башка! Мне важнее было быть с любимым, растить с ним детей. Ты разрушила мое счастье, мою жизнь! И я, пытаясь отвлечься от горя, уходила с головой в работу, много занималась магией, и так и стала Верховной. Я не хотела больше ни за кого выходить замуж, у меня не было детей, и я посвятила всю себя Кругу ведьм. Ты — указала на Дорки пальцем мистрис. — Сама все разрушила. — Мистрис горько усмехнулась.

— О, я счастлива, что хотя бы сейчас узнала, что на самом деле случилось с тобой, — с нежностью посмотрела на любимого мистрис. — А ты, сволочь, — скрючила пальцы Верховная. — Заслуживаешь смерти!

И Верховная попыталась содрать с себя ошейник, который перекрывал ее магические силы, но у нее ничего не получилось. А Дорки стояла, не шевелясь, ее лицо уже сравнялась цветом с землей и, кажется, она совершенно забыла, что здесь делала.

Тем временем в ярком пламени света стал проявляться силуэт, словно тень, метра четыре роста, с двумя рогами, мощными руками и ногами-колоннами. Но сейчас на него никто не обращал внимания, и если это дура не успеет поставить на Лорка печать, то нам всем конец.

Но ведьмы в круге заметили неладное, и схватились за руки, удерживая круг. Они пытались дозваться Дорки, но та словно провалилась в прошлое. И ничего не видела, и не слышала.

И тут Верховная набросилась на Дорки, сбила ее с ног, они покатились по земле, рычали и рвали друг другу волосы, царапали лица. Порфирий летал возле них и пытался до них докричаться.

— Дорки, остановись! Ты уже натворила дел!

Но сейчас было время расплаты. Вся горечь неудавшейся жизни, что Дорки, что Люмперии, вырывались ожесточенным боем. Дорки, казалось, забыла о том, что ей-то доступна магия, и просто дралась как обычная женщина

А демона из Пекла становился еще выше и четче, уже явно стали видны руки, бугрившиеся мышцами, сверкающие алым глаза, и шипастый череп без волос. Воздух вокруг сгустился, дышать стало тяжело, потому что он накалился, словно днем в пустыне. Магия от демона шла такая, что кровь в венах стала течь медленнее и густеть, заболела голова, тело налилось тяжестью.

— Люмпочка, пожалуйста, перестаньте! Обернитесь! Лорка восстал! — Кричал Порфирий, но они не слышали, ярость и злость заложила их уши, гнев заслонил их глаза.

***

Резкий звук выстрела прорезал пространство. Я вздрогнула. А потом Дорки, которая сидела верхом на Люмперии и душила ее, упала на спину. В ее лбу зияла дырка от пули. Безжизненные глаза уставились в ночное небо.

— Всем стоять на месте! Магическая полиция! — раздался грубый окрик и на свет вышли множество полицейский.

— Взять всех, — услышала я голос Гордена.

В его руках был пистолет, из дула которого шел дымок — это он убил Дорки Малзу. Горден приказал схватить всех ведьм, кроме тех, что держали круг с демоном внутри.

— Горден, — пролепетала я. Он посмотрел на меня и бросил рядом стоящему полицейскому:

— Развязать их.

— Горден, — опять проговорила я, но он не смотрел на меня.

— За мной, — скомандовал он и я увидела, как на поляну вышли несколько мужчин не в форме магполиции.

Они встали вокруг столба, позади ведьм, и медленно перехватывали у тех связь с инфернальным каналом. В итоге ведьмы смогли разорвать круг и отошли. Маги вытянули руки к столбу, где бушевал Лорка, и из них полился голубой свет, образовал вокруг столба будто кокон. Он гасил огонь, из которого пытался вырваться демон, но ему не давали. Огненное пламя гасло на глазах и с ним таял Лорка. Вдруг он испустил такой громогласный рык, что у меня уши заложило, а рядом будто вся земля содрогнулась. И вот демон исчез, растворился в голубом сиянии и зло ушло.

Постепенно погасло и голубое пламя, оставив лишь мертвую голую землю в центре. Место магически запечатали.

Потрепанная и исцарапанная Верховная ведьма стояла напротив Порфирия. Слезы текли у обоих.

Меня уже отвязали, и я поднялась, привалившись спиной к столбу. Ноги не держали и руки до сих пор тряслись.

— Ты в порядке? — спросил Горден, подойдя ко мне.

— Я думала, ты никогда за мной не придешь, — губы задрожали и слезы потекли из моих глаз.

— Я всегда за тобой приду, куда бы то ни было. И спасу от всего. — Верховный крепко прижал меня к себе и уткнулся в макушку. — Ты же моя.

А потом он подхватил меня на руки и унес из того Пекла, где чуть не оборвалась моя жизнь.

Внизу склона я увидела множество крытых повозок, куда сажали хмурых ведьм. Всюду сновали полицейские и люди в форме без опознавательных знаков. Горден поднес меня к кэбу и поставил на землю.

— Мне было очень страшно, — призналась я. — Я думала, что ты пригласил меня на свидание. От тебя ведь пришла записка…

— Я выясню, кто ее тебе отправил. Не переживай, моя ведьмочка, теперь все будет хорошо. Я с тобой.