«Так, это напоминает уже что-то... Чадские языки? Или семитские... Дай сюда, попробую на русский каракули эти добить.»

«Любимка, а уверена, что стоит тратить время на такое? Интересно, как без переводчика бы тут расчет был на прохождение игры?»

«Наверняка ключ-подсказка в одной из той книг был или еще какой, аудио... Помнишь странные фразы, что звучали откуда-то, когда мы тут все исследовали?»

Когда мне рассказали женатики, что не стоит париться о мерещашихся звуках, что им тоже такой антураж нагоняли, я подуспокоился. Не полностью, но отлегло от сердца прям, блин!

При входе в спальню из своеобразного лифта Саню, Иру и Юлия тоже встретил довольно странный звук, будто само пространство сжимается, и слышались шёпоты-переговоры, будто с другой реальности. Описывали они их, конечно, по-иному, чуть менее красочно, чем в моем воображении прозвучало, но схоже. Секунд десять-пятнадцать... Далее наступила тишина и остался лишь давящий звук океана. Такого плана разлом в звуке случился еще несколько раз, под определенные действия команды. Каждый раз, когда кто-то брал фотоальбом с полки, по триггеру шли хохот и милые нежности между мужчиной и женщиной, очевидно, погружая в атмосферу семьи профессора, а также детский смех.

Когда Юлий нашел музыкальную шкатулку, все трое услышали отчетливо фразу жены Эдгара: «С днём рождения, милый! Мы всегда будем вместе...»). На чистом русском языке. Не пойму, почему тут недокрутили антураж создатели Мимесиса? Могли и на немецком уж записать. По-видимому, совсем главные сюжетные хитрости оставили для всеобщего понимания...

Но почему дневник был на немецком, и все остальные книги здесь на латыни, английском, немецком, но не на русском? Чтобы своеобразную полную инструкцию и руководство к открытию вибрациями мелодии замка, а также направления источника, конечной задачи в целом — открыли лишь как хинт, пасхалку?

А если все сюжетное доступно любому на русском, почему при входе в ванную (хотя скорее душевую) комнату, слышались знакомые до боли всем шумы при «спуске» и разговор из компании Мимесис?

«Мозг испытуемых продолжает излучать активность. Необходимая нейро деятельность приближается к заданному уровню. Признаки жизнедеятельности на месте. В очередной раз подтверждаем, что живой человеческий организм является главным ключом к дальнейшим опытам. При сочетании с источником...» — на что это был намек? Пока ни в одной из доступных нам комнат, кроме извилистого темного коридора между кухней и гостиной, нет и намека на сайд-квест, где можно использовать данную информацию.

Мой аналитический разум яростно пытался переварить все это и найти логический ответ. Пока безуспешно. Что ж, отложим в банк памяти на потом, на заметку.

Когда мы с Сашей пришли, Ира возилась с Источником в душе. Чтобы понять его местонахождение, и, что иронично, «источник» света — требовалось выключить свет во всей комнате. А это случилось, когда Юлий покинул парочку на батискафе.

Для того, чтобы найти пучок излучения, надо было открутить душ — свет лился вместе с водой из трубы. Старая добрая задачка с прокруткой кранов — переключение направления и перекрытия напора водного потока. Как ребята поняли — пока вода льется из раковины, свет из душа не получится перенаправить в нужную нам сторону — гостиную. Ведь вода также будет литься и там, и там. Пока они с этим разбирались, я и принялся обыскивать дополнительно комнатушку профессора.

Слева от выхода из лифта — дверь в коридор к лаборатории, спереди — спальня, справа — проход к туалету. Спальня профессора представляла собой светлое и спокойное место. Имелась кровать, столик рабочий с тумбочками, на нем радиоприемник. Его я даже потыкал из интереса, на авось.

При переключении радио — ловятся радиоволны. Различные крики о помощи, походу с «крушения кораблей», ниочемные разговоры сотрудников Мимесиса с перечислением цифр и прочих лабораторных «диагнозов». Оставил включенным местное радио на музыкальной волне той эпохи. Даже диджей был своеобразный, на английском общался, нес что-то... Как, интересно, называли диджеев в те времена? Просто ведущий? Иногда музло искажается на музыку из нашего времени. Слышал и АББУ, и битлов, и хард рок, и русские песенки уже... Но чаще джаз прошлого. Звукорежиссер имел вкус.

Помимо этого скудный набор в оформлении — лампа, книжный шкафчик с тремя полками, разбитый на разделы «Music», «Science» и с безымянным строем.

Книги я поперебирал, но ничего такого эдакого. При нахождении книги с броскими буквами «H. P. Lovecraft» обдало загадочными словами на непонятном демоническом языке, как чтение обряда... А не их ли я, кстати, и переводил сейчас?

Еще была тумбочка у кровати, при касании которой опять-таки на чистом русском услышал уже читанное: «Сегодня 02.05.1926 я вселился в свое новое жилище и завожу обновленный рабочий журнал, где буду вести все самые важные заметки...»

Наверное, Ирка права, тут и без того подсказки там-сям раскиданы. Не все, самые важные... 02.05.1926. Запомнил очень хорошо.

У кровати стояло какое-то комнатное растение, высотой под двухметровый протекающий потолок. Вроде пальма... На стене большая групповая фотография семьи... Очевидно, ученого, так как не пойму, чьи еще можно было бы фото вешать у себя в спальне. Похожие фото я видел и в альбоме, и в коридорах, везде.

Семья немецкого профессора на вид — очень образованная и культурная. Отец — высокий и стройный мужчина с густыми черными волосами. В те года, как я понял, не было цвета еще, и фото были примитивные черно-белые, сделанные на пленку или стеклянные пластины. Изображения получались не столь детализированными и реалистичными, как современные фотографии. Сбитый контраст, глубина резкости...