Но прошло время, папа умер, и избрали другого, а он сам оказался обманутым и одураченным в своих ожиданиях. А когда его приятель издевался над тем, что он дал себя провести, монах ему отвечал, что тот, кто ему являлся, сказал: «Ты не захотел сделать то, что я тебе наказывал, вот и потерял папский престол». Эти слова и позволяют догадаться, что диавол внушал ему нечто пагубное и бесчестное, чего брат не захотел исполнить. Монах умер, так и не став папой. Вот почему нам следует постоянно быть на страже, как говорит Апостол, 2 Кор 2, 11, «чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы». То же самое хорошо сказано одним поэтом:

Но не менее хорошо сказал и тот, кто изрек, 1 Ин 4, 1: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Как же хорошо поступил некий молившийся пред алтарем святой отец, когда ему явился под видом Распятого диавол и говорит: «Я есмь Христос, /f. 446c/ поклонись мне и не думай ни о чем». Опустил он глаза долу и не захотел более взирать на диавола, а сказал ему: «Пошел прочь, сатана, ибо в этой жизни я не стремлюсь увидеть Христа». И посрамленный диавол исчез. А вышеназванный монах, с которым все это приключилось, был из братьев-миноритов, но об имени его я умолчу для пользы дела. Об этом предмете смотри также лист*** [2428] .

Был и другой брат-минорит, некий юноша. Когда он умирал, явился ему диавол и сказал: «У меня против тебя есть нечто, из-за чего, знай, ты осужден [на муки вечные]». Отвечал ему монах: «Несчастный, скажи мне, дабы я знал, в чем дело, ибо я "на Господа уповаю; как же" вы, демоны, "говорите душе моей: 'улетай на гору вашу, как птица'?"» (Пс 10, 1).

В ту пору там вместе с другими монахами находился и лектор, который спросил, что видит брат и с кем он беседует, и тот сказал ему в ответ: «Это диавол ведет со мной спор и обвиняет меня в том, что я плохо соблюдал обет бедности и слишком предавался чревоугодию». Лектор ему и посоветовал: «Скажи ему: да будет полна та чаша весов, на которой взвешивают награду вечную». Об этом говорит святой Бернард: «То, чего мне не хватает в себе самом, я черпаю из тела Господа моего». Об этом говорит и Иоанн Хрисостом: «На весах распятия Он взвешивает не злато, не серебро, и не ангельскую субстанцию, но Самого Себя, дабы сильнее разжечь в нас любовь к Нему». И снова сказал диавол брату-минориту: «Это еще не все, что у меня есть против тебя, ибо ты есть идолопоклонник, так как во время мессы вместо Бога ты нередко возносил молитву простому куску хлеба [2429] ». Брат-минорит ему в ответ: «Я следовал лишь тому, что заповедал Господь. Ибо Он сказал, Лк 22, 19: "Сие есть Тело мое; ... сие творите в Мое воспоминание". И так поступают все католики и добрые христиане от Христа и до наших дней». Тогда диавол /f. 446d/ задал следующий вопрос: «Скажи-ка мне, где в "Верую" упоминается Тело Господне?» Когда же брат по подсказке лектора сказал ему: «Приобщение святых» [2430] , – диавол устыдился и отступился от него посрамленный, а сам монах испустил дух и отошел к Господу, Которому честь и слава во веки веков. Аминь. Ибо «при искушении» дал Он «облегчение» (1 Кор 10, 13), и спас «душу бедного от руки» (Иер 20, 13) могущего, по слову Писания, Иов 29, 17: «Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное».

Как-то раз два деревенских парня привели в обитель братьев-миноритов еще одного крестьянина, своего приятеля, одержимого бесом. Сказал, обращаясь к бесу, лектор: «Я тогда разберусь, что ты за бес, вселившийся в этого парня, если ты заговоришь со мной по-латыни». Бес начал с ним разговаривать, немилосердно коверкая латынь, а брат посмеялся над ним и заявил, что тот явно не в ладах с грамматикой. На это бес ему отвечал: «Я, как и ты, прекрасно могу изъясняться по-латыни, но язык у этого парня такой толстый и не приученный говорить, что из-за его грубости я едва могу ворочать им». Сказав это, он прислушался и услышал, как какой-то монашек расхаживает по обители и что-то напевает. Тогда он заявил присутствующим монахам: «Слышите того брата, что расхаживает по обители и поет? Знайте, что он целиком в моей власти». Когда же монашек подошел к тому месту, где пребывал бес, остальные братья ему объявили: «Вот этот бес утверждает, что ты целиком в его власти». При этих словах монах покраснел от стыда, ибо и другие узнали его тайну; он покинул присутствующих и поспешил прочь от того места как можно дальше, и, найдя какого-то /f. 447a/ священника, исповедался ему в тех своих грехах, которые особенно терзали его совесть. И вернувшись назад, он сказал бесу: «Скажи мне, несчастный, что же я такого сделал, из-за чего ты обрел надо мною полную власть?» Бес ему в ответ: «Раньше-то я хорошо знал, из-за чего, а сейчас что-то запамятовал. И все-таки знай наперед, что я привязал к ногам твоим такую цепь, что не пройдет и сорока дней, как ты бросишь орден братьев-миноритов и вернешься на блевотину свою [2431] , и "неправедный пусть еще делает неправду: нечистый пусть еще сквернится"», Апок 22, 11. И свершилось так, как предсказывал диавол. Воззри на силу исповеди, укрывающей [от лукавого] грехи, ибо прежде бес знал [совершенные этим юношей грехи], а после исповеди знать уже не мог: подобно тому, как «любовь покрывает множество грехов» (1 Пет 4, 8), так исповедь скрывает множество проступков, ибо она – красота в глазах Бога. Поэтому-то Иисус Навин и сказал Ахану, Нав 7, 19: «Сын мой! воздай славу Господу, Богу Израилеву и сделай пред Ним исповедание и объяви мне, что ты сделал».

О том, как бес обманул еще одного монаха. Жил-был на свете некий монах из ордена братьев-миноритов, и был он прост, «непорочен, справедлив и богобоязнен» (Иов 1, 1), и жил он в Терра ди Лаворо в скиту Неаполитанской кустодии. И когда другие братья этой обители отлучились по необходимости и пользы ради – кто собирать подаяние, кто исповедовать верующих, кто проповедовать, – а этого монаха по причине его святости и праведности оставили одного охранять скит, тотчас явился туда диавол в обличье ангельском и обратился к монаху, /f. 447b/ когда тот молился в церкви и весь был погружен в эту молитву, со словами: «Я ангел Божий, которого Он послал к тебе с вестью, что твоя жизнь так угодна Богу, что ты, насколько это дано бренному человеку, во всем был бы подобен Сыну Божию, если бы было у тебя нечто, без чего ты не можешь спастись». А когда брат спросил, что же это такое, чего ему недостает для спасения и благодаря чему он может уподобиться Сыну Божию, диавол сказал ему: «Если ты распнешь себя на кресте, ибо сказал Христос: "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною"» (Мф 16, 24). Спросил тогда монах диавола, как это можно сделать, и получил следующий ответ: «Да очень просто! Раздобудь больших гвоздей и молоток и крест, для того приготовленный, и когда братья вновь оставят тебя одного, сделай все так, как я тебе сейчас скажу, а именно: сначала прибей гвоздями к кресту ноги, затем одну из рук. И не беспокойся, если вторая останется неприбитой». Внушив эти мысли монаху, диавол его покинул, а тот исполнил все при первом удобном случае.

Когда другие монахи вернулись, они обнаружили, что их собрат висит на кресте и что в нем едва теплится жизнь. Сняли они его оттуда и принялись ругать за неразумие, а тот отвечал, что сам ангел Божий явился к нему и заповедал это от имени Бога, чтобы мог он уподобиться Сыну Божию. Поняли тогда братья, сколько же прав Мудрец, утверждающий, Еккл 4, 9–10: «Двоим лучше, нежели одному..., ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его».

Все вышесказанное я услышал от брата Ричарда, англичанина, когда сорок пять лет назад жил в пизанском /f. 447c/ монастыре. Сам он, когда случились все эти события, которые учат нас остерегаться диавольских козней, пребывал в неаполитанском монастыре. «Ибо если с зеленеющим деревом» бесы «это делают, то с сухим что будет?», Лк 23, 31. Зеленеющим деревом можно назвать любого святого человека, в котором пребывает сила благодати Божией. Сухие деревья – это грешники-миряне, в которых диавол, как в сынах противления [2432] , совершает много зла, ибо одних обманом своим бесы сами губят в сетях своих, других ввергают в отчаяние, иных утопляют в воде, иных толкают в пропасть, а иных – в огонь, «так, чтобы не встали» (Пс 139, 11); и не смогут они обрести покоя, ибо от снежной воды будут переходить они к засухе и жаре [2433] , где «червь их не умрет, и огонь их не угаснет» (Ис 66, 24).