– Ты знаешь легенду о Каллафе? – спросила Никка, вылезая из спальника и садясь рядом с Элспет. Элспет покачала головой. Никка казалась дружелюбной, словно желая поговорить. Эту девочку бросало из крайности в крайность.

– В Сетессе не рассказывают притчи? – спросила Никка.

Элспет мало знала о Сетессе, кроме того, что это был полис где-то в бескрайнем Нессийском Лесу. Она не понимала, почему все считали, что она была родом оттуда.

– Я не из Сетессы, - сказала она. – Кто такая Каллафа?

Никка указала на область в небе, где гибкий силуэт словно плыл меж звезд.

– Каллафа была величайшей мореплавательницей всех времен, - сказала Никка. – Она ходила в море на корабле, который называла Муссон, и была первой смертной, расшифровавшей тайные схемы ветров. Тасса начала ревновать тому, что смертная смогла столь легко лавировать в ее владениях, и потому бросила вызов Каллафе устроить гонку вдоль водопада на краю мира.

– На краю мира есть водопад? – не думая, спросила Элспет.

Никка удивленно взглянула на Элспет. – Ты не знаешь этого? Откуда ты?

– Меня воспитали леонины, - сказала Элспет. Она думала, что это веселая шутка, но чувство юмора у нее всегда хромало, и Никка восприняла ее серьезно.

– О, это правда, что они едят детей? – спросила Никка.

– Эм, я никогда такого не видела, - сказала Элспет. Она понятия не имела, что леонины ели в этом мире. Она надеялась, что не человеческих детей. – Что там было дальше с мореплавательницей?

– Если Каллафа выиграет гонку, то она сможет править океаном, и Тасса не станет ей мешать. Но если она проиграет, она больше не посмеет выйти в море. Гонка началась, и Каллафа на самом деле выигрывала в ней. Тасса выслала сирен, чтобы иссечь ее паруса, и все равно она удерживалась на краю мира и продолжала плыть. Тогда Тасса послала ветер, чтобы сдуть ее за водопад. Ни один корабль не мог спуститься по водопаду и выжить. Но Каллафа была слишком умной для Богини Моря. Мореплавательница направила корабль через водопад. Но вместо того, чтобы разбиться и кануть в забвение, она переплыла прямо в Никс.

Никка указала на группу звезд высоко над ними. – Смотри, там виден ее корабль, - сказала она Элспет. – Ой, и еще Нилея чем-то взволнована.

– Откуда ты знаешь? – спросила Элспет.

– Это ее рысь, взгляни, как она движется. Она что-то ищет. Что-то плохое скоро произойдет.

– Ты можешь сказать, что именно? – спросила Элспет.

– Бета говорит, что Поликран сорвал оковы, - объяснила Никка. – Он говорит, что гидра разрушит Мелетиду, и раздавит меня насмерть, если я позволю тебе отвести меня туда.

– Бета твой друг? – спросила Элспет.

– Он любит меня, - резко возразила Никка, гнев снова вернулся в ее голос.

– Ладно, - сказала Элспет. Она не собиралась спорить с Никкой о природе любви. – Кто такой Поликран?

– Ну, Поликран это величайший гидра, который когда-либо ступал в мир смертных, - сказала она. – Меч Пирфора вызволил его из Никса, и он стал смертным по пути сюда.

– Что ж, если он смертен, и его можно убить, тогда беспокоиться не о чем, - сказала Элспет.

Никка поморщилась в сомнении. – Ты мало знаешь о гидрах, верно? Нужно отрубить их головы все сразу, а у Поликрана их пятьдесят. Бета сказал, что потребовалось три бога, просто чтобы приковать его к земле.

– Может, Бета заблуждается, - сказала Элспет, наблюдая, как звездная рыть метнулась из поля зрения.

– Он, правда, любит меня, - сказала Никка.

– Надеюсь, мы говорим о парне, а не о гидре, - сказала Элспет, и Никка рассмеялась.

– Ты когда-нибудь была влюблена? – спросила Никка.

– Нет, - ответила Элспет.

– Почему? Ты молода и красива. Хотя, думаю, будучи воспитанной в лагере леонинов…

– Уже поздно, - сказала Элспет. – Может тебе стоит поспать?

– Да, я совсем утомилась, - сказала она.

Элспет наблюдала за Никсом, пока не убедилась, что девочка уснула. Краях небосвода действительно были подобны водопадам, о которых рассказывала Никка. Звезды каскадом струились вниз и лились незримыми потоками вдоль горизонта. На востоке, фигура человека в капюшоне низко склонилась, выискивая что-то в мире. Длинная полоса, похожая на кнут, хлестнула его из ниоткуда. Он не ранила его; вместо этого, он схватил ее и обвязал вокруг руки. На другой стороне ночного неба, звездный лев играл с львенком. Элспет чувствовала удовлетворение, наблюдая за сменой красок и светом звезд. Несмотря на прежние опасности, этот мир казался надежнее, ярче. Что могло опорочить и разрушить небеса? Уже засыпая, Элспет осознала, что молится Гелиоду. Прежде она каждую ночь молилась ангелам Банта, теперь же она благодарила Гелиода за еще один день без боли и горя. Были препятствия, но ничего такого, чего она не смогла бы преодолеть. Молитва казалась естественной, как дыхание. Она свернулась калачиком и представила Никс, подобный щиту вокруг мира, и богов, хранителей всего сущего – включая ее саму.

Гидра пробудился, и Нилея этого не почувствовала. Ей потребовалось предупреждение Дакса – смертного – о том, что Поликран проламывается сквозь ее собственный лес. Нечто ужасное происходило с миром, когда смертные видели то, что не могли видеть боги. Приняв облик огромного волка со звездной шерстью, Нилея неслась по следам разрушения, оставленным гидрой. Могучие лапы чудовища валили деревья с каждым шагом. Его яростное шипение ударными волнами расходилось сквозь густые заросли, обращая растительность в пыль. Оставленный без присмотра, гидра мог сравнять с землей весь Нессийский Лес.