На какое-то время в кабинете воцарилось молчание.

– Это сколько же еще трупов может быть? – вроде как сам у себя спросил Самбуров. – Убийство из-за схожести жертвы с кем-то по подбородку? По глазам?

– Не только по чертам лица, – пожала плечами Кира. – По руке, ноге, по пупочку… Угадать, какие триггеры срабатывают у психически нездорового человека, почти невозможно. Нам ничего не известно о психозе. Что впечаталось в его память и по какой причине?

– Вот это да… – вздохнула Аня.

– Найди в архиве дело Анастасии Кирилловой, – велел ей подполковник. – Посмотрим, что там накопали. Но я все равно считаю, что это случайность и совпадение. И пропажа Кирилловой к нашим убийствам отношения не имеет.

Кира усилием воли сдержала самодовольную улыбку, но даже в ее походке что-то поменялось. Она расхаживала по кабинету с жутко довольным видом, праздновала победу.

Во всяком случае, Самбуров видел это именно так, провожая взглядом ее обтянутый платьем зад.

Кира сильно углубилась в это дело. Думала о нем постоянно. Перебирала в уме психозы и мании, которыми мог болеть убийца.

– Ты не здесь, – сказала Кире Таня на тренировке, когда та споткнулась и влетела в пилон лбом. – Где-то витаешь.

– Все. Я устала. Больше не могу, – призналась Кира. – И у меня обезвоживание. – Она сняла ботинки на каблуке и протопала к кулеру, подставила под струйку бутылку. – Похоже, зря я взялась за это дело. Не понимаю, что с ним делать. Испытываю такое чувство, будто все время что-то упускаю. Не могу выстроить единую линию, и не удается выцепить из домыслов какие-то отдельные признаки, по которым уже в реальности можно кого-то искать. И очень боюсь, что убийца продолжит убивать. Появятся еще трупы. Внутри все трясется от напряжения. Постоянно думаю, что должна найти убийцу до того, как он нападет еще на кого-то. На кону реальная человеческая жизнь. Жизнь какой-то реальной женщины…

– Ты взвалила всю ответственность за это дело на себя. Слишком серьезно к нему относишься… Найти убийцу очень важно. Но ты этой ответственностью совсем себя затюкала. Какая бы умная ты ни была, ты не Господь Бог. И жизни людские тебе не подвластны.

Кира, пившая воду, закатила глаза, потом оторвалась от бутылки и пошла переодеваться. Таня проследовала за ней.

– Звезда моя, вспомни себя саму! Как ты говоришь? Все должно быть просто. Нет никакого вселенского заговора. Есть человеческая глупость вселенского масштаба. – Таня улыбалась своей ученице.

– Все просто! – Кира кивнула, соглашаясь. – Все наверняка просто, а я усложняю слишком большим объемом своих знаний.

Таня кивнула:

– Я не могу тебе помочь. Но у меня есть одна подруга, она очень умная, всегда говорит по делу. Вот ее советы я тебе и пересказываю.

– Кто бы это мог быть? – Кира засмеялась. – Все должно быть просто. Ты гениальна, Таня. Я же говорю, у танцовщиц очень «прокачанный» мозг.

Глава 14

В желтом шелковом брючном костюме Кира выглядела колибри, залетевшей в Мавзолей Ленина. Сотрудники управления, не привыкшие к ярким краскам в своем учреждении, расступались, оборачивались, вздрагивали, подняв взгляд и неожиданно обнаружив перед собой силуэт, облитый солнцем, и не по статусу заведения легкомысленную, сияющую улыбку.

– Луч солнца в темном царстве, – всплеснул руками полковник Вольцев, встретив ее в кабинете Самбурова.

Он без зазрения совести пил чай из Кириной чашки и отчитывал ее непосредственного начальника, словно уличную шпану.

– На опережение, на опережение! – чеканил слова полковник. – Чему только тебя в твоих академиях учили? Три года в Америке проторчал, а что такое плановые сыскные мероприятия, так и не усвоил! Их методы, они, может, у них, там хороши…

Все это время Вольцев улыбался Кире, демонстрируя, как рад ее видеть. Ну, только не причмокивал от удовольствия, любуясь ладной красавицей. Самбуров подозрительно косился то на начальника, то на занозу в одном известном месте. Причем место свое, а заноза инородная, в лице Киры Вергасовой. Смурнел, хмурился, злился.

Кира не сомневалась, Дмитрий Юрьевич регулярно удостоверялся, не обижает ли подполковник его подопечную. Кира ловила себя на мысли, что тоже всегда радуется его приходу и вообще испытывает к нему самые теплые чувства. Что называется, работает, чтобы не подвести Дмитрия Юрьевича.

– Слушай, Кира Даниловна, у меня ж для тебя подарок есть, – вспыхнул Вольцев. – Я же даже со специалистом консультировался, а напрочь о нем забыл. Сейчас, обожди.

Дмитрий Юрьевич упруго соскочил со стула и вышел из кабинета. Через пару минут из коридора донеслись четкие команды:

– К Самбурову затаскивайте. Живо и аккуратно.

Распахнув дверь, полковник Вольцев придержал ее, контролируя, как два лейтенанта, примеряясь к дверному проему так и эдак, затащили в кабинет предмет внушительных размеров, упакованный в полиэтилен и бумагу.

– Без подарочного бантика, все-таки у нас серьезное учреждение, – радовался полковник. – Давай открывай.

Он вытащил ножницы из карандашницы, стоявшей на столе Самбурова, и протянул их девушке.

Заинтригованная Кира под циничным насмешливым взглядом Григория принялась разрезать упаковку.