– Оно ей тоже не нравится. – Григорий все больше радовался, наконец и полковнику доставалось от подарочка, который тот ему подкинул. – Говорит, что от него такой казенщиной несет, что ее сразу в Москву тянет, на Красную площадь, удостовериться, лежит ли там тело Ленина.

– Что ты меня всякой ерундой грузишь! – вспылил Дмитрий Юрьевич. – Будет ей кресло для размышлений. Что по делу?

– Коламуты темнят что-то. Оба. Хотя ваша Вергасова настаивает, что только папашка, – принялся отчитываться Самбуров. – Водитель подтвердил, что серо-голубой кофтой и своим свитером его шеф детей каких-то укрыл. А вот где это было, не помнит. Секретарь целый список детских учреждений выкатила, будто из интернета скачала. Обширная программа у будущего депутата Думы была на той неделе. Мои работают, но подшефные только дифирамбы поют, как он крышу залатал, стулья закупил и конфет привез. Екатерина каким-то мифическим образом действительно была в Германии, а кофта ее по Абхазии путешествовала.

– Ты с ней поаккуратней, она все-таки гражданка не только нашего государства, – предупредил Вольцев.

– Да я аккуратно. Не могу же я посла мира, заместителя директора Международного фонда по правам человека без железобетонных улик в серии убийств обвинить? Если только сама признается. Но тут надо пытки применять…

– Гриша! – рявкнул полковник, и Гриша заржал. – Ну и шуточки у тебя.

– Нечего ей предъявлять. Она пока в Германии была, на сайте фонда почти каждый ее шаг на видео запечатлен. У них там все публично и прозрачно.

– Хорошо, – с задумчивым видом согласился Дмитрий Юрьевич.

– У четверых из списка подопечных Натальи Веденеевой алиби. Четверых разыскиваем. Подруга Ольги Агафоновой и ее хахаль не по тому направлению следствие повели. Сейчас другой след изучаем, но времени много прошло.

– Работай! Быстро, активно и жестко! – скомандовал Вольцев. – После того как про эти дела по телику рассказали, мне начальство покоя не дает. Каждый день трясет.

– Работаю, – Гриша махнул рукой и ушел.

Самбуров постоял на пороге своего кабинета, любуясь, как весь состав следственной группы меряет комнату шагами. По разным траекториям, изредка пересекаясь, ходили все – Кира, Володя и Аня. Причем последняя с ноутбуком в руках.

«Надо срочно усаживать ее куда-то, – решил подполковник. – А то они как вечные маятники войдут в диссонанс и разрушат все здание. А уж головную боль мне точно обеспечат».

– …никаких данных нет. Личных дел нет. После гибели Натальи их никому не передали, они больше не приходили. Направления на лечение не было. Пациентки не зарегистрированы в поликлинике. В ноутбуке я тоже ничего не нашел. Точнее, там куча файлов, я с ходу не понял, что смотреть и что искать. Можно ребятам отдать в айти, может, что-то накопают. Только что копать? А если пациенток было шесть, а не восемь?

– В календаре у нее отмечено восемь, – напомнила Аня. – Только она по номерам отмечала «П-21» и «П-22».

Володя пожал плечами. Только сейчас ребята заметили начальника и разошлись по своим местам. Лишь Кира продолжила ходить туда-сюда.

– Скорее всего, Наталью Веденееву попросили оказать психологическую помощь в частном порядке. Она в поликлинике принимала бесплатно. Эти пациентки просто приходили в назначенное время в кабинет… там полно народу, не поймешь, кто к кому. – Кира остановилась у окна и, как слон, медленно кивала.

– Пускай айтишники составят полный список ее пациентов за последний год. Фамилии, имена, год рождения, телефоны. Всех, кого найдут в компе, – распорядился Самбуров.

– Я сама, – вызвалась Аня. – Я сама в ее ноутбуке посмотрю. Хорошо?

Кира и Самбуров кивнули одновременно. Подполковник продолжил:

– Володя, направление до отеля, куда Ольга Агафонова ехала, поручаю отработать тебе.

– Уже работаю, – с готовностью отрапортовал парень.

Володя отправился к выходу, от него как ужаленный отскочил лейтенант Школьников. Оказавшись в центре комнаты, парень и вовсе втянул голову в плечи и стал беспокойно озираться, глядя то на Киру, то на подполковника.

– Что у тебя, Школьников? – устало спросил Самбуров, подумав, что каким-то немыслимым образом, окруженным мифами и людской глупостью, Кира повлияла на все управление. Его группу теперь опасаются, подозревая за ней чуть ли не сверхспособности. Ну а Школьникову, так неудачно пошутившему над девушкой в первый ее визит, скорее всего, светит психушка, как слишком впечатлительному.

– Там тетка какая-то пришла, говорит, что ей надо поговорить с вами. У нее есть сведения по убитым девушкам. – Парень нахмурился и уточнил: – Она на сумасшедшую похожа. Документы в порядке, но как ее пустить? Вдруг она…

– Школьников! – сверкнула Кира глазами.

– Веду! Сейчас сам приведу! – Парень выскочил за дверь.

Самбуров хотел что-то сказать, но только успел открыть рот. Так ничего и не сказав, он закрыл рот. Затем шмыгнул носом и, хмыкнув, посмотрел на Киру:

– О, это по твоей части!

Через пару минут Школьников втолкнул в кабинет гостью, сам зайти больше не решился.

Женщина и правда имела безумный вид. Бегающий взгляд, дерганая мимика, постоянное покусывание губы говорили, что ее раздирают тяжелые мысли, переживания, сомнения. Она не выплескивала их наружу, но внутри все кипело. Лет сорок пять на вид. Рыжие волосы, заколотые в хвостик, открывали широкий лоб и зрительно делали и так большие темные, почти черные глаза еще больше. Кира отметила неброский макияж, аккуратную, даже строгую и недешевую одежду и золотые украшения. Женщина жила в достатке, но с психикой разлад, здесь никаких сомнений.