Шрифт:
Рязанцев в процессе чтения становился всё печальнее и печальнее. Не нравилось ему всё это.
— В соседних с Испанией странах тоже болеют… — сообщил он мне очевидное. — Во Франции тоже…
Видно было, что совсем сейчас ему нет желания ехать на помощь союзникам. Болеть никому не хочется, тем более — далеко от дома.
— Может, всё это закончится до нашего прибытия во Францию?
Интендант с надеждой посмотрел на меня.
— Может и закончится, — не стал я его расстраивать. — Вполне возможно.
Нет, не закончится, я это точно знаю.
Ну, значит будем готовиться. Сегодня всё продумать, а завтра и Александра Николаевича побеспокоить. Имеется в виду полковник Сперанский, командир нашего полка. Следует мне не откладывая накидать план первоочередных мероприятий, который самому же мне придется и выполнять.
Лирическое отступление 4
Легкоранимым душам не смотреть…
Глава 16
Глава 16 Маска как средство спасения
Инфлюэнца…
Никакая это не инфлюэнца, а самый настоящий грипп. Причем, с высочайшей летальностью.
Тут небольшая ошибочка имеется. В конце девятнадцатого века во время эпидемии гриппа Рихардом Пфайффером у больных была выделена гемофильная палочка инфлюэнцы и её приняли за возбудителя гриппа. То, что вирус грипп вызывает обнаружили гораздо позже. До этого ещё жить да жить.
Однако, название к болезни приклеилось. Инфлюэнцей грипп продолжали называть, даже когда уже его правильный возбудитель стал известен.
Но, всё это сейчас лирика. Необходимых эффективных средств для лечения гриппа здесь всё равно пока не имеется. Поэтому, главное — защитить бригаду, не дать заболеть солдатам.
Путь передачи болезни, что той, то и другой — воздушно-капельный. Вывод — нужны маски. Тут, кстати, про это знают, но знать — не значит широко применить на практике. Причем, масок этих на бригаду надо много. Не одну на каждого.
Сначала надо нам себя защитить, ну и соответственно, как можно более широкую санитарно-просветительную работу организовать. Желательно в масштабах всей России. Чтобы люди поменьше общались, по возможности по домам сидели и маски поголовно носили до самого последнего крестьянина в дальней деревне.
В военно-санитарное управление с ближайшей станции надо телеграмму подать, ну и князю Александру Владимировичу обязательно телеграфировать. У него выход на императора имеется и если тому нужны здоровые и живые подданные, а не куча проблем, пусть и кулаком по столу со всего маха стукнет, а если и надо — ножкой топнет. Без этого чиновный аппарат плохо шевелится. Россия, она такая. Тут жесткость иной раз применить необходимо.
Почти всю ночь я свою речь для полковника Сперанского готовил. Убедительную и аргументированную. Тут через голову начальства скакать не принято. По команде надо доложить, а потом, заручившись поддержкой и дальше двигаться. Долго, муторно, не торопко, но иначе не получится.
Да, ещё и текст телеграмм заранее написал.
— Вставайте, милейший.
Ни свет, ни заря я похлопал по плечу капитана.
— А, что?
Встрепенулся Рязанцев спросонья.
— К полковнику пойдём.
— Зачем это?
Ну, что, вопрос правильный…
— На предмет эпидемии.
Я указал интенданту на испанскую газету, что так и осталась лежать на столике.
— Я-то зачем? Вы, Иван Иванович, у нас доктор, Вам и карты в руки.
— А Вы — интендант.
Рязанцев посмотрел на меня как на умалишенного. Да, он — интендант. Но, не интенданты же инфлюэнцей занимаются.
— Пейте чай, я сейчас всё объясню.
С людьми разговаривать надо. Причем, уметь это делать. С каждым по- разному. С полковником — так, с нижним чином — иначе. В зависимости от образования, социального положения, отношения к вам, каким-то идеям, мнениям, верованиям… Всего и не перечислишь, но необходимо учесть наиболее значимые факторы. Кому, как не врачу это уметь делать. Слово-то врач от слова врать происходит. Врать — это значит говорить. Сейчас, правда, это слово значение поменяло. Да, говорить, но не совсем правду.
Начал я с причин болезни. Указал официально признанного здесь возбудителя. Рязанцев пил свой чай и внимательно меня слушал.
Рассказал о пути передачи.
Интендант даже стакан на столик поставил.
— Так ему на пути преграду надо поставить!
Во, сразу понял. Не раз я говорил, что здесь весьма сообразительные люди живут. Не глупее, чем дома были.
— Совершенно с вами, капитан, согласен. Солдат может защитить простейшая ватно-марлевая повязка на лице.
Тут я Рязанцеву даже рисунок представил с этим теперь очень нужным изделием.