Какой мудак. Это было низко даже для Люка.

Я переместила свой вес, поправляя лямку моей сумки с книгами на плече. Между моим ноутбуком и моими учебниками он начал копаться в чем-то жестоком. — Это не его выбор. Это твое тело.

— Он ясно дал понять, где он стоит. Что я должна делать, справиться со всем этим самостоятельно?

— Ему придется платить алименты, — заметила я. И если бы он попал в НХЛ, у него было бы более чем достаточно, чтобы сделать это с комфортом. — Не позволяй ему заставить вас принять решение, которого ты не хочешь.

— Я не хочу ссориться из-за этого.

Я не винила ее. Люк был жалким человеком, с которым не хотелось сражаться; он каждый раз попадал в яремную вену.

— Впрочем, для этого и нужны юристы.

— Да, я полагаю. — Софи громко высморкалась, больше походя на слона, чем на крошечную ученицу колледжа. Она взглянула на меня. — Я не знаю, почему ты так мила со мной. Я этого не заслуживаю.

Это была чушь Люка, которую она не заслужила. Но теперь она застряла с ним, и из-за этого мне стало ее особенно жаль.

— Пожалуйста, никому не говори, — добавила она.

— Не буду, — сказал я. — Почему бы тебе не позвонить одному из своих друзей? Не беспокойся о Люке пока. Поговори с кем-нибудь, кому ты можешь доверять.

Она всхлипнула. — Спасибо, Бейли. Я очень сожалею о том, как все произошло.

— Это сработало как нельзя лучше. Я надеюсь, что это относится и к тебе. — Я распахнула дверь и шагнула в холл. Только когда я оказалась снаружи, я поняла, что не пользовался ванной, но вернуться внутрь было невозможно.

Подвеска глючила.

И сегодняшняя игра против AWU стала первой из трех игр, за которыми мне пришлось наблюдать со скамейки запасных.

Это была пытка.

Как ни пытался тренер Миллер, команда никак не могла собраться. В итоге проиграли пять-два. Может быть, я бы и не изменился, но незнание было более чем расстраивающим.

На улице было холодно, поэтому после игры я выскользнул из раздевалки и подошел к входу. Я нажимаю кнопку дистанционного запуска на ключах от своего грузовика, наблюдая через окно. В дальнем углу парковки загорелся свет, когда двигатель взревел.

Повернувшись, я пробрался сквозь толпу, чтобы найти Далласа, Шива и Тая. Обычно Бэйли тоже была бы здесь, но она была занята подготовкой к собеседованию на стажировку, а меня не пустили на лед, так что время было не самое худшее.

Вдалеке стояли Даллас и Тай с несколькими парнями из команды. Я был примерно в десяти футах от группы, когда Кристен появилась из ниоткуда.

Иисус.

На ней был сильный макияж и короткая черная юбка, ее длинные каштановые волосы были завиты. Больше подходит для клуба, чем для катка, и, скорее всего, предназначен для меня. Собиралась ли она когда-нибудь понять намек?

Мой обычно чуткий сумасшедший радар был неисправен, когда я встретил ее, и около года назад я выбрал социопата в качестве приятеля по сексу. Каким-то образом я пропустил все красные флажки. Надо было придерживаться моего одного и делать политику до Бейли.

— Привет. — Она положила руку мне на предплечье. Я отдернул руку и сделал шаг назад, оглядываясь, чтобы посмотреть, не смотрит ли кто. К счастью, все они столпились вокруг Далласа, слушая, как он рассказывает о своем голе. Это было чуть ли не единственное хорошее, что случилось сегодня вечером.

— Ты должна остановить это дерьмо, Кристен. Пеннер выйдет с минуты на минуту. И ты знаешь, что у меня есть девушка.

Даже если бы я этого не сделал, у меня не было шансов вернуться туда снова. Кристен сожгла этот мост дотла. Облила его керосином и сама зажгла спичку.

Кристен пожала плечами, поглаживая свои темные волосы. — Это никогда не останавливало тебя, когда ты был со мной.

Например, сравнивать яблоки и шайбы, Кристен.

— Ты никогда не была моей девушкой. — Я сделал еще шаг назад, понизив голос.

— Мы все еще можем поделиться… как мы сделали с Никки на твоей вечеринке.

— С Бейли все не так. — Я понизил голос. — Кроме того, та ночь не вызывает приятных воспоминаний.

Она ухмыльнулась.

— Пошли, Чейз. Было жарко.

Я сжал руки в кулаки, мое кровяное давление подскочило.

— Ты даже, блять, меня не спросила.

Потому что она знала, что я откажусь, если она это сделает. Я был туп, но не настолько, чтобы оставлять улики, особенно при случайной связи.

Ее темно-красные губы скривились в надутой гримасе.