— У тебя есть план? — спросила девушка, положив подбородок на мою грудь, вглядываясь в арктические льды, пылающие только для неё.

— Надо добраться до Лос-Анджелеса, — ответил я и оставил лёгкий поцелуй на её сладких губах.

— Почему-то думаю, что ты удивишь меня, — безапелляционным тоном произнесла Джен и потёрлась носом о мою грудь.

— Смею надеяться, — хохотнул я и мы, обнявшись, двинулись дальше, уже видя приближающиеся яркие огни города, позади — суд, впереди — неизвестность, но я смотрел в лицо Джен и твёрдо знал, что ничего из того, что произошло с нами, я бы не изменил никогда.

Через некоторое время мы вышли на окраину города и я со смутным чувством ностальгии взирал на обшарпанное серое ничем не примечательное здание и улыбался. Когда-то мы с Федорио не плохо здесь, как бы выразиться помягче, отдохнули. Он ушёл отсюда с «легчайшим» амбре из перегара и с десятком женских засосов, ругающий меня на древнем демоническом. Откуда он мог знать его, я ума не мог приложить, но смел предположить, что он более начитан, чем я. А я вышел отсюда с фишкой, по которой намеревался сейчас получить свой выигрыш в карточную партию, сыгранную очень давно.

Зайдя в здание полулегального казино, мы являли собой странную парочку: высокий мужик на вид тридцати лет с мрачным взглядом исподлобья с лёгкой чёрной щетиной и торчащими в разные стороны черными как вороново перо волосами, в расстёгнутой до груди рубашке, брюках и запылённых ботинках; и молодая девушка с непослушными кудряшками, лёгкая как утренний бриз в древнегреческой тунике и лёгких сбившихся балетках. Я крепко держал её за руку, она сжимала мою так, чтобы я мог чувствовать её лёгкую неуверенность, но, думается, это было от того, что она впервые в этом месте.

— Подожди меня у барной стойки, — обратился я к Джен и, поцеловав в лоб, отошёл.

Она устало побрела и уселась на стуле, мотнула отрицательно головой на предложения бармена о выпивке и уставилась на меня любопытным взглядом. Я улыбнулся ей и подошёл к кассе.

На меня с равнодушным видом уставилась кассирша — женщина лет пятидесяти, всё ещё молодящаяся, судя по глубокому декольте в леопардовой блузке, всею собою изображая вопросительный знак. Я, не отрывая от неё взгляда, вынул из кармана мигом материализовавшуюся фишку и положил её перед женщиной. Кассирша взглянула на фишку и стала похожа на камбалу, потом снова на меня и нажала красную кнопку. Из двери откуда-то сбоку появился, громко чертыхаясь, пожилой толстый маленький мужчина, управляющий как я понял.

Выйдя к кассе, он, не глядя на меня, подошёл и раздражённо произнёс:

— Если это опять жалоба из ряда «какая-то пьяная скотина обоссала весь туалет», я тебя уволю.

Женщина фыркнула и всем своим видом показала, что плевала она на его угрозы и что работает здесь Христа ради. Она сначала указала ему на фишку, а потом подняла свою руку, с наманикюренными красным лаком пальчиками, и показала на меня. Толстяк перевёл взгляд со стола, а потом на меня и его глаза полезли на лоб.

— А я всё ждал, кто же придёт, — изумлённо проговорил он, — это было так давно, я был ещё совсем зелёным, а вы… вы…

— Я — сын, — разрешил его сомнения я, слукавив.

— Хорошо, — проговорил мужчина и тут же поинтересовался, — как Сол?

— Кости греет в своём Майами, — небрежно бросил я, хохоча внутри, я «грел» кости, но просто мой личный Майами был в аду, следя за тем, как кассирша отсчитывает деньги.

— Привет передавай, — произнёс он, на что я кивнул.

— Всенепременно.

Взяв деньги, коих должно было хватить нам на первое время, я развернулся и направился к бару. А к моей девочке клеился какой-то мужик, хотя она ему настойчиво рекомендовала пойти проветриться, я даже уловил, что она его послала в одно определённое место, где однозначно оказываются все, кто не понимает слов отказа. Я недобро ухмыльнулся и сдержался, хотя мне очень хотелось вывернуть его шкуру мехом вовнутрь: мне нужно было найти место отдыха для нас с Дженнифер и где мы могли хотя бы переночевать.

— Джен, ты как? — хрипло поинтересовался я, убийственно глянув при этом на мужчину.

Я услышал, как облегчённо вздохнула Дженнифер и, встав со стула, хотела подойти ко мне, но грубая лапища того мужика задержала её.

Он, заплетающимся языком, будучи нетрезв, проговорил насмешливо:

— Эй, красотка, мы не договорили или за тобой пришёл твой папочка?

Он нарвался: усталость Дженнифер и моя злость. Я не напрягался и отправил свой кулак ему в лицо прямым правым, тот, перед тем как упасть на пол и не встать, чуть удивлённо и крайне обиженно посмотрел на меня. Дженнифер вскрикнула, а я взял её за руку и направился к выходу.

— Мы не будем так решать конфликты, — проговорила она, осуждающе глядя на меня.

— Ага, — согласился с ней я, — если тебя трогать никто не будет, — и поймал её чудесную улыбку, открыто улыбнувшись в ответ.

— Как сын похож на отца, — проговорил нам вслед управляющий, — тот же потрясающий хук справа, — услышал я чутким слухом демона, прежде чем мы окончательно покинули казино.

Начинало вечереть и нам необходимо было найти более или менее спокойное место для того, чтобы переночевать, а завтра спокойно подумать, как быть дальше. И я молил Творца, чтобы амулеты укрыли нас и нам дали спокойно жить на земле, как мы того хотим.