— Сделай как я прошу, — прошептал я напоследок и скрылся за дверьми.

Побег

На последнем заседании суда над нашей с Дженнифер любовью в зал набились, казалось, целые небеса и ад в придачу. А я был предельно собран и оценил ситуацию — количество приставов, в тоже время не сбрасывая со счетов ни Сатану, ни Гавриила, ни Валенсио — все они могли оказать сопротивление. У охранников были мечи: лёгкие и практически не могущие причинить какой-либо серьёзный вред, кроме как царапнуть, задержать, отвлечь, выиграть время. Я видел сосредоточенность Джен и её подрагивающие губы, она с надеждой и волнением смотрела на меня. Я должен спасти нас!

Занудно тянулись часы по рассмотрению доказательств, допроса свидетелей, в коих я с изумлением узнал монахиню Агату и подругу Дженнифер по колледжу. Рассматривали характеристики в отношении меня и от ангелов Константина, Федорио и даже Мелиссы. Кстати, ни одного хулённого слова в мой адрес. Выступил и Сатана, ему пришлось показать рану, нанесённую моей девочкой. Я чуть не присвистнул, она была сквозная и наверняка оставит шрам, как и мои шрамы на шее, они будут с адским владыкой навсегда. Но по виду Дженнифер нисколько не раскаивается в произошедшем, напротив, она смотрела в глаза хозяину ада смело и открыто, она знала, что он никогда и ничего не сделает ей. Пока существую я.

Судья вызвала для заключительных слов защитников и первым начал демон Валенсио, представлявший меня:

— Ваша честь, уважаемый защитник души и присутствующие в зале, посмотрите на моего подзащитного. Ангельская защита постаралась и вытащила на свет всю правду о демоне Солидафиэле. Будучи урождённым ангелом, он всё-таки всю сознательную жизнь был демоном. А основная задача демонов? Правильно — искушение. И он, следуя своей демонической натуре, справился со своими обязанностями, как истинный сын тьмы. Ваша честь, прежде чем Вы примете решение об этом деле, просто напомните себе, что Вы так же каждый день исполняете то, для чего созданы, то, чем живёте. Нельзя уничтожить демона только за то, что он качественно выполнил свою работу. Я прошу суд о снисхождении — демона Солидафиэля отправить обратно в ад, запретив встречаться с душой на веки вечные. Спасибо, у меня всё! — Валенсио, поклонившись судье и залу, вернулся на своё место.

За ним, не спеша оправив камзол, встал архангел Гавриил и торжественно прошествовал на середину залы. Он тяжёлым, сосредоточенным взглядом посмотрел на судью, и его взор скользнул по моему лицу. Архангел усмехнулся.

— Ваша честь, демон Валенсио и все, те кто есть здесь, задайте себе вопрос: зачем вы сегодня и все дни до этого собирались здесь? Прошу вас взглянуть на дело более внимательнее и глубже, поняв, что вещи таят в себе второе дно. То, что произошло, более никогда не должно случиться. Ведь это нарушает порядок, тысячелетиями сложившийся в нашей жизни. Солидафиэль, будучи урождённым ангелом, даже не зная об этом, но всё-таки волею судьбы являвшийся хранителем своей подопечной, соблазнил её, склонил к запретной связи и она понесла от него. Этого больше никогда не должно повториться и поэтому, я прошу суд о снисхождении к душе и об отправке её на мои святые поруки. Спасибо, Ваша честь.

Выслушав свидетелей и защитников сторон, Астрея задумчиво сидела и переводила взгляд с меня на Джен. Богиня находилась в ступоре, и не могла принять решение, ведь её саму раздирали сомнения и противоречия.

Наконец, она стукнула судейским молоточком и строго произнесла:

— Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора по делу.

Она выпорхнула из зала, и полы её судейской мантии взметнулись как вороньи крылья как бы пророча ужасное. Меня также увели, а напоследок я посмотрел на Дженнифер и получил настолько ободряющий взгляд в ответ, что знал: сегодня я смогу невозможное — сегодня мы будем свободны.

Часы ожидания приговора тянулись бесконечно долго и я старался максимально занять свои мысли, вспоминая сцены из детства, которые так внезапно всплывали в моей памяти: мать, поющая мне колыбельную, отец, читающий мне книги, полёты в небе, крынка молока, чистый рассветный воздух, чёрные крылья отца, белые — матери, ощущение безграничного счастья. У Дженнифер этого никогда не было. Я должен дать ей дом, семью, должен показать, что чувствовал я, чтобы мы могли бы дать это нашему ребёнку. Я не просто привык к мысли, что буду отцом, я почти сросся с ней, испытывая невероятную радость, поднимающуюся откуда-то из самых глубин моей мрачной темной души, что я считал дном. И я вспомнил благословение старухи в городе проклятых — теперь мне стало понятно, что та каким-то образом видела будущее и она благословила нас с Дженнифер на зачатие ребёнка, а это означало, что она была ангелом? Ангелом с чёрными крыльями. Такая же, как я — урождённая от союза ангела и демона. Как и Джек — урождённый демон с белыми крыльями. Сколько нас таких ещё? И почему раньше были возможны союзы ангелов и демонов? А потом был установлен запрет на такие браки. Чего испугались рай и ад? Детей, рождавшихся от таких связей? Ведь нас истребляли, и родители как могли прятали детей. Медий был монстром, но ведь я и остальные, мы не монстры? Что мы можем такого, что небо и бездна восстали против нас? И почему Гавриилу необходимо наше с Дженнифер дитя, а ведь ему нужен именно наш ребёнок — отсюда его забота и защита моей девочки…

Наконец, за мной пришли, и я пружинисто встал на ноги. По телу разлилась привычная сила, она бурлила во мне, для привычного меня действовать, нежели пускаться в длинные и пространные рассуждения. Я потянул чуть наручники, они слабо хрустнули, оставил их, так как пока ещё рано освобождаться от них. Тёмные стены подземных казематов сменились светлыми местами радужных пространств Дворца Справедливости, и у меня опять засвербело плюнуть себе под ноги, чтобы хоть как-то испортить эту напускную и фальшивую благость, те, кого хоть раз в жизни «ломала» система правосудия, сейчас бы поняли меня.

Меня ввели в зал полный любопытных глаз: из толпы мой взор выхватил охваченное заботой лицо ангела Федорио и собранная, словно пантера перед прыжком, Дженнифер. Её взгляд лучился надеждой.

Заметив, что все стороны на месте и восстановив гробовую тишину, судья Астрея встала и начала свою речь:

— Провозглашается приговор Суда Справедливости: Властью данной мне Творцом я осуждаю душу и демона на забвение, приговор должен быть приведён в исполнение немедленно, у защитников есть немного вечности для обжалования!