— Что будет юная дама? — спросил бармен, услужливо улыбаясь, но я уловила в его взоре тень беспокойства.

Я отрицательно мотнула головой, коротко спросила и опустила голову так, чтобы не заплакать:

— Сол заходил?

Он вновь окинул меня взглядом и отрицательно мотнул головой:

— Вы в последний раз вместе забредали, с тех пор его не видел.

Я не знала, что мне делать: рыдать или радоваться. Радоваться — его не было в этом вертепе. Рыдать, ведь ответ не прояснил вопрос: а где же мог быть Сол?

— Демона нигде нет, — наконец произнесла я, взглянув сначала на него, а затем на ангела.

— Этого не может быть, ты же понимаешь, что хранитель навсегда привязан к душе: он либо убит… — бармен заметил, как я вздрогнула и прикусила до крови нижнюю губу, чтобы не разразиться рыданиями прямо посреди царящего здесь хмельного веселья, — …либо в аду.

И тут уже с надеждой воззрилась на него, и демон, я видела по выражению его лица, уже пожалел, что сказал мне об этом.

— Помоги мне туда попасть, — не спросила, утвердила я, подавшись вперёд, и с горячностью посмотрела в его мигом ставшие рубиновыми радужки глаз.

Он усмехнулся моей самонадеянности и с лёгким сарказмом произнёс:

— Ты так торопишься на тот свет?

— Нет, нисколько не спешу, но ты мне сейчас говоришь про белый вход в потусторонний мир, однако думаю, что есть и чёрный, куда можно попасть безнаказанно, — помолчав, добавила, — без последствий для души, — договорила и замолкла, увидев, какой эффект произвела на него.

Бармен широко улыбнулся и хмыкнул, задумчиво подперев подбородок рукой:

— Я понимаю выбор Сола: ты не только красива, но и умна.

В нетерпении воззрилась на него, и он, устало потерев лицо, сделал знак рукой, чтобы я зашла в дверь рядом со стойкой. Я сделала, как он велел, прихватив с собой за рукав ангела Джека, так и не успевшего выпить штоф спиртного, расплескав его на поверхности стойки. Мы оказались в довольно обширной кладовой с вином и незамысловатыми закусками, аккуратно стоявшими в ящиках и расставленными по полкам. В голове вдруг возникла мысль: «А могу ли я доверять старому демону?», но вспомнила, что Сол довольно-таки тепло к нему относился.

Товарищ моего хранителя наконец-то появился в кладовой и долго смотрел на меня.

— Это очень большой риск, — произнёс он, поочерёдно посмотрев на нас с ангелом.

— Вообще не в курсе, о чём вы, — сказал Джек трусливо и сделал шаг к выходу, но я его удержала.

— О том, что ты, Джек, поможешь мне найти Сола, — произнесла я, слегка ослабив хватку.

Ангел остановился и изумлённо воззрился на меня. До него только что дошло, что возле меня нет Солидафиэля, который привычной мрачной тенью везде меня сопровождал. Джек вдруг даже протрезвел и как будто к чему-то прислушался. Он взглянул на бармена, словно требуя подтверждения своего молчаливого вывода, и тот отрицательно мотнул головой.

— Я не чувствую его энергию, его нет на земле, — вдруг проговорил обомлевший ангел, затем перевёл взгляд на меня и всхлипнул: — Кто же позаботится о тебе, моё дитя?

Я хмыкнула, со злостью взглянула на него и постаралась сдержанно и размеренно произнести:

— Ты, больше некому.

— Я?! Да какой же из меня защитник?! — Джек аж всхлипнул, припомнив разборки с наркодельцами и адским убийцей.

Сделав жест рукой, чтобы он умолк, я вновь воззрилась на бармена, спрашивая его ровным голосом:

— Говори, что надо делать, чтобы попасть в ад?

— Умереть, — сказал как отрезал.

— Ты же сказал… — начала было я.

— Я о контролируемой смерти — о сопор*, — быстро оговорился он, разъяснив, когда заметил, что ввёл в заблуждение.

— Окей, — я была настроена решительно и смело посмотрела в лицо опешившего от моего ответа друга Сола.

— Может быть, не надо? — простонал рядом трусливый ангел.

Я почти взвыла и взяла его за грудки, произнеся гневную тираду:

— Ты мне обязан, ангел, который ничего не сделал для своей подопечной, всю работу за которого совершал демон, призванный искушать, но который никогда не искусил за всё время, что я его знаю.

Демон усмехнулся, поглядев на Джека, тот как-то весь сдулся и согласно кивнул. Бармен вновь взглянул в моё лицо, и тон его голоса стал серьёзен и даже выразил беспокойство, что явилось неожиданностью для меня:

— Это очень серьёзно, Дженнифер, ты можешь исчезнуть, твоя душа рассеется на атомы…