Бабка помогла привести в порядок Дженнифер и кровать, потребовав приложить к груди младенца, что было нами сделано. Кряхтящий комочек никак не мог понять, что от него хотят, повитуха и здесь успокоила и показала, как надо. Ребёнок мирно засопел. И опять вроде всё просто, а для меня как откровение: это было моё, это всё для меня, это мне.

Облегчённо присел рядом, любуясь моей мадонной, но я был слишком счастлив для человека, наивен для демона, и расслаблен для ангела. Я не сразу понял, как мир вокруг меня замер. Мы с повитухой переглянулись, и я вскочил прикрывая собой Джен. В комнату явились две силы, противоборствующие между собой вечно, ночь и день, инь и янь, добро и зло. Материализовались архангел Гавриил и Сатана. В этот момент я собрался как мог, достав кинжал, хотя знал, что существам такого плана материальные предметы ничем не грозили, но всё-таки я смел надеяться, что мне удастся их хотя бы задержать, а Дженнифер спрятать, вызвав портал.

— Убери зубочистку, Солидафиэль, — предупреждающе зло проговорил Сатана, с презрением глядя на оружие в моих руках и видя, как я трогаю амулет на шее, усмехнулся: — Энергия твоего ребёнка «отключила» все амулеты и талисманы и благодаря ей же я вас нашёл… И этот, — с презрением махнул рукой он на брата.

— Отдай дитя, Солидафиэль, — сразу, без словесных прелюдий приступил архангел и тут же добавил, — по-хорошему.

— С чего бы это? — я зло прищурился и мрачно уставился на Гавриила.

— С того, что он принесёт огромные несчастья всем: небесам, аду, земле, через него в мир придёт в мир чудовище Медий, — проговорил архангел, пытаясь быть убедительным.

— Отдай его мне, Солидафиэль, ты ведь служил мне верой и правдой… — начал вкрадчиво Сатана.

— Сейчас я служу только себе, — успел проговорить я, как в комнату вбежали бармен и Джек.

Секунда для оценки ситуации и мой собрат по оружию сразу вступил в бой с Сатаной. Однако, вывести Дженнифер из комнаты мне не удалось, и я сцепился в схватке с Гавриилом. Я видел, как Джек пытается помочь, но архангел, предугадав манёвр, одним движением руки с потоком мощной энергии отбросил его к стене практически впечатав в неё. Старуха завыла и подбежала к внуку, присев рядом и баюкая недвижное тело. Взглянув через плечо увидел, что Дженнифер отползла в дальний угол, из её глаз бесшумно текли слезы, а путь к выходу ей преграждала борющаяся пара Сатаны и бывшего учителя. Моя девочка была слаба, отрезана от выхода и поэтому ей оставалось только одно — крепко сжимать ребёнка в руках.

Гавриил был достойным соперником, он дрался со мной словно шутя, предугадывая почти все мои движения и уловки, но все же мне удалось прижать его к стене и приставить кинжал, усыпанный странными рунами, к горлу. Признаться, он больно обжигал мне ладонь. Я оглядел помещение и видел, что мой учитель был крайне вымотан, а Сатана, словно шутя сражаясь, смеялся и подначивал его.

Когда хозяин ада обернулся к нам и взглянул на Гавриила беспомощно барахтающегося возле стены, то он звонко расхохотался:

— О, да, окажи аду услугу, Солидафиэль, убей обнаглевшего архангела, пытающегося стать Творцом.

Я вздрогнул от этих слов, от приказа Сатаны, ни один из которых никогда больше не выполню. Моим секундным замешательством воспользовался Гавриил, перенаправив странный кинжал в мою сторону, а ещё я услышал, как хрустнули шейные позвонки. Сатана убил учителя, а Гавриилу почти удалось приблизить оружие к моему горлу. Мои глаза поймали дрожащий взгляд Джен, в котором метался ужас и отчаяние; обессилившая, сжимающая в руках нашего сына, боящаяся крикнуть, чтобы не напугать его, бесшумно рыдающая, пока ребёнок спал в её нежных материнских объятиях.

Неожиданно я почувствовал в себе колыхание моей энергии: странное, слишком светлое для демона, до дрожи в пальцах, до покалывания во всём теле. Точно также было при благословлении Джен, при осознании моей любви к ней.

Светлое, слишком мощное. Мать. Её серебряные волосы и нежная улыбка.

Это почувствовали и Сатана и Гавриил. Оба, будучи до этого противоборствующими силами, сейчас объединились и навалились на меня, с ужасом смотря на моё лицо. А я улыбался. И тут же почувствовал непоколебимую уверенность и твёрдость невероятную.

Чёрное, темнее ночи, сильнее бездны. Отец. Его глаза цвета арктического льда, две светлые луны.

Паззл сложился: их энергии переплелись во мне сейчас, вытолкнув мою — серую, мрачную как камень, наружу… Зимний ветер… Древесно-эвкалиптовый запах… Я чувствовал их руки у себя на плечах… Они всё время были во мне, я не мог ощущать их, пока ситуация не стала слишком патовой, а сейчас всё лучшее во мне от них пришло мне на помощь. Не выбирая сторону, поняв свою суть, соединив в себе мощь родителей, я стал тем, кем и должен был быть всегда — наполненным, осознавшим свою суть.

Движение мысли и Гавриил и Сатана разлетелись по разные углы комнаты. Я видел их изумлённые глаза и улыбался. Кому была равна моя сила? Чему я был равен своей мощью? Разве что только Творцу… Я понял, почему таких детей, как я, уничтожили, уничтожают и будут уничтожать. ЛегДемон-хранитель

Предисловие. Проклятие хранителя

Слишком громко, так что сотряслись вековые стены преисподней, я хлопнул дверью кабинета Сатаны и крепко сжал кулаки, чтобы не начать крушить всё кругом. Этот заносчивый, властный ублюдок решил, что он может всё, в том числе и решать мою судьбу. Он и вправду мог всё: в его власти было разрушать континенты и начинать войны…