Отряд стоял у реки, лошади жадно пили воду, воины осматривали территорию. Дарма, сидя на черном мерине, с тревогой оглядывал ближайший подлесок. Стояла тишина, они пока не встретили ни одного мертвого, но что-то внутри него вопило «Опасность!». Или он настолько отвык от походов и накрутил себя, или интуиция видела то, чего не видел он.

Дав лошадям и людям немного передохнуть после нескольких часов тряски в седле, Дарма взял с собой Фло и нескольких опытных бойцов, решив объехать территорию у реки, скрытую от глаз деревьями. Дав команду оставшимся не расслабляться, и следить за периметром, мини отряд тронулся в путь. Лес был чист, но Дарма никак не мог успокоиться. Решив, наконец, что это нервы, командир дал сигнал отхода к Форту.

Войско, развернувшись, построилось по выученному порядку и тронулось к воротам. Солдаты повеселели, послышались первые непринужденные разговоры и смех. Дарма и его ближайшие помощники как заведенные скакали вокруг войска, просматривая ближайший лес. Строй приближался к выходу из территории, покрытой деревьями, когда послышался сигнал о нападении справа — хлопок пороховой петарды.

— Всем приготовиться к нападению! — голос Дармы громом пронесся по лесу. Солдаты, как один живой организм, развернулись штыками наружу, ожидая увидеть врага. Дарма направил коня на звук сигнала. Он не успел перейти в галоп — из-за деревьев показался Фло, скакавший, прижавшись к седлу, рискуя не успеть увернуться от многочисленных веток. Его широко распахнутые глаза устремились к капитану. Запыхавшись, он выдавил из себя только одно слово «Тьма!», но Дарме этого хватило. Дав сигнал к быстрому отходу к стене, он развернул строй, и они максимальным галопом рванули в сторону Форта. За деревьями пронеслись первые быстрые тени.

Вечерело, Лу сидела на деревянном полу уличного лазарета, овеваемая прохладным ветерком. Она с удовольствием вдыхала свежий деревенский воздух, когда услышала прорезавший воздух резкий хлопок. Она вздрогнула и вскочила на ноги. Собиан и его помощники выскочили из госпиталя. Лицо доктора было встревоженным, он кивнул ребятам и Лу. Началось, это сигнал. И сигнал плохой. Войско вернулось или с плохими новостями, или в плохом состоянии. Но обычно эти две вещи шли бок обок.

Первых раненых привезли через несколько минут после выстрела. Кто-то из них едва мог держаться в седле, других тащили на носилках. Началось движение. Одного солдата с окровавленной рукой, которая держалась лишь на рукаве его камзола, Собиан сразу же забрал себе. Здоровые солдаты приносили пострадавших, укладывая их на подготовленные места.

Лу, на мгновение потерявшись, взяла себя в руки, и двинулась в бой за жизни мужчин. Хлод, на ее удивление, сбросив с себя медлительность, быстро и слаженно командовал прибывающими ранеными. Взяв с него пример, Лу приняла несколько солдат, показав им места ближе к бочке с водой, одного отправила в госпиталь к Собиану — его ранение показалось ей особенно тяжелым.

После того как всех разложили, пришла очередь обработки ран. Дрожащими руками Лу распарывала одежду, пропитанную кровью, и поливала царапины и раны спиртовым отваром Собиана. Это был первый этап. Солдаты стонали, кто-то вскрикивал от контакта открытой раны со спиртом, но доктор велел не жалеть ни солдат, ни раствора и поливать с излишком. Боль пройдет, главное — сохранить жизнь. Основной задачей Лу и других на этом этапе было не пропустить ни одной царапины. Скидывая одежды, они переворачивали солдат, ища скрытые ранения. Тех, что были в сознании, опрашивали и тем самым берегли драгоценное время.

В уличном лазарете расположилось двадцать пять человек, пятеро были в госпитале у Собиана. Все не так плохо. Командуя солдатами, которые переносили раненых, Лу и Хлод смогли за полчаса промыть раны всех поступивших пациентов. Лу облегченно выдохнула, когда поток пострадавших перестал поступать, и среди них не оказалось Дармы.

Промыв своего последнего подопечного, Лу почувствовала, как ноет ее спина. Это проклятое платье сильно мешало, и она не раз себя ругала, что не додумалась переодеться во что-то более удобное раньше, или хотя бы подрезать вечно мешающийся подол юбки. Теперь она не могла тратить свое и чужое драгоценное время — от нее зависели жизни.

Второй этап — черная жидкость Собиана. Лу, прибежав в подвал, достала несколько бутыльков, и молнией понеслась обратно, раздавая помощникам на ходу раствор и наставления, что с ним делать. Оставив себе пару флаконов, она засунула их в широкий тканевый пояс, чтобы не разбить и, сделав шаг в сторону раненых, замерла. Дарма, скинув камзол, активно ходил между пострадавшими, помогая уцелевшим солдатам переворачивать и осматривать пострадавших. Сердце Лу радостно застучало — он жив! «Какое тебе дело, жив он или нет!» — тут же одернула себя Лу, но в следующее мгновение ее взгляд опустился на рукав его белой рубашки — он был пропитан кровью. Она, схватив ковш с остатками спиртового лекарства, направилась к нему, пытаясь на ходу успокоить свое сердцебиение.

— Дарма, дайте мне вашу руку. — Дарма отдал еще несколько распоряжений молодому военному, и тот отправился выполнять его поручение, прежде чем повернуться к Лу.

— Вы что тут делаете? — Дарма был напряжен, от него исходил еще не выветрившийся адреналин битвы, в волосах и на лице виднелись кровавые потеки, и Лу стало не по себе. Однако отступать она не собиралась.

— Я вам помогаю. Дай сюда руку — не дожидаясь его одобрения, она схватила его за кисть и одним движением подняла рукав выше локтя. На предплечье с внешней стороны красовалась рваная глубокая царапина, кровь начинала запекаться.