— Доброе утро, сэр Дарма! Я рада видеть вас в полном здравии. — Раньше ей казалось, что его взгляд не может стать еще более холодным, но она ошибалась. Дарма перевел взгляд на своих солдат и его лицо смягчилось.

— Я очень рад, господа, что вы все остались в живых. Сегодня вы должны отдохнуть и набраться сил для дальнейшей войны. Предлагаю вам отлежаться в военном доме, там же принять ванну. Собиан передал вам кое-какие лекарства. — Дарма сделал несколько шагов к группе и вручил им сверток. — Там же инструкция по применению.

Солдаты, кивнув на прощание Лу, начали расходиться. Через несколько шагов их голоса и смех все еще были слышны. Заметив, что все расходятся, Лу решила тоже тихонько исчезнуть, не желая попадать под горячую руку командира.

День был замечательный, солнце пригревало, и плащ уже был лишним. Лу, сбросив его, принялась за уборку уличного лазарета. К ней постепенно присоединились Хлод и несколько вчерашних солдат-помощников. Они активно скручивали чистые матрасы, грязные направляли на сжигание, та же участь ждала остатки одежды и одеяла. Закончив с уборкой больничных мест, Лу со вздохом облокотилась руками о перила, давая спине немного отдохнуть.

— Может, последуете своему вчерашнему совету? — Лу от неожиданности подпрыгнула. — Прости, не думал, что я настолько страшный. — Дарма стоял в новой чистой рубашке, его мокрые волосы сверкали на солнце, по-видимому, он только что принял ванну.

— Много советов было вчера, но, пожалуй, да, один из них я приму к сведению — Лу, улыбнувшись, посмотрела в глаза мужчине.

— На самом деле, я удивлен. — Дарма оперся о перила рядом с девушкой, та с любопытством посмотрела на его профиль, чувствуя, как сердце набирает ритм. — Черная жизнь спасает от мертвых, но уносит с собой много жизней. Обычно треть солдат не поднимается утром. — Дарма замолчал.

— Пожалуйста. — Лу улыбнулась. Дарма молча кивнул, и оттолкнулся от перил, собираясь уходить.

— Дарма. — Тот обернулся, выжидательно смотря на Лу. — Я поспрашивала народ и поняла, что в Форте только ты можешь дать разрешение на ношение мужского костюма. — Тот медленно кивнул.

— Я прошу это разрешение. — Дарма оценивающе опустил взгляд, пробежав по фигуре девушки сверху вниз и обратно, вгоняя ее в краску.

— Нет, тебе гораздо больше идет платье. — Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону штаба, оставив Лу кипеть от ярости.

«Я тебе устрою праздник жизни». Внутри Лу все клокотало. Она быстро ходила взад-вперед по комнате, слыша за дверью теплый голос Собиана, перевязывающего раны вчерашних пациентов. Это же надо, попасть в будущее, и спрашивать разрешение снять юбку. Ну уж нет, не на ту нарвался.

Не выдержав собственной ярости, Лу вылетела на улицу, пока не зная, что будет делать. Увидев Хлода, размеренно перетирающего травы, сидя в тени дома, у нее появилась интересная мысль.

— Хлод, здравствуй. — Тот лениво махнул ей головой. — Мне тут надо кое-что постирать, можешь показать, где это у вас делается? — Парень, развернувшись, указал пальцем в нужном направлении. — Большой красный дом — это прачечная.

— О! Это замечательно. Спасибо, Хлод! — Тот махнул головой, снова занявшись травой.

Лу пошла в указанном направлении. Дом оказался не таким уж большим, но однозначно красным. Скрывшись за углом соседнего домика, она наблюдала за действиями прачечной. Несколько пожилых людей вешали на веревки рубашки, когда женщина, явно в возрасте, вынесла еще одну огромную корзину белья на улицу.

— Ах, вы лживые мудилы. — Лу поморщилась своему хриплому шепоту. — Женщин у вас тут нет. Как же. Так и скажите, что пока инкубатор работает — это для вас женщина. А потом — вон, прачка. — Ей стало немного грустно, что впечатление о мужчинах Форта поблекло, даже о докторе Собиане. Запомнив дорогу, она направилась обратно в госпиталь, с нетерпением ожидая наступления темноты.

От волнения Лу сгрызла остатки ногтей. Не зная, куда себя деть, она напросилась помочь перестилать постели раненым, а затем решила убраться в палатах госпиталя.

Как только темнота опустилась на Форт, Собиан отправился в штаб на обсуждение важных вопросов, а Лу с трясущимися руками побежала к красному дому, в надежде, что одежду оставили сохнуть до утра.

Окна прачечной светились желтым огнем, но были завешены тканью. Вокруг стояла тишина. На веревке рядом с домом висело несколько рубашек и брюк. Досчитав до трех, Лу рванула через площадку. На бегу, она схватилась за первую попавшуюся одежду, срывая ее с веревки. Тяжелая дверь прачечной распахнулась, освещая площадку перед домом ровно в тот момент, когда Лу нырнула в тень дома, смеясь про себя собственной выходке.