– Ох, к тебе вернулось зрение?! Это же замечательно, Хастад! – и Ольга принялась целовать ему лицо. – Я так рада!

Великан улыбался. Действительно, что может быть лучше, чем чувствовать себя живым и любимым?

***

Прошёл месяц.

О травме Хастаду напоминали только головные боли по утрам и вечерам да неровный рубленый шрам в полшеи.

Вопреки уверенности Хаса, Грею было дело до судьбы сына.

В один прекрасный день в доме появилась Ашша, девочка-полукровка.

– Па? – недоумённо посмотрел на отца Хас. – Эт-то ч-что такое?

– Невесту тебе выкупил, – довольно ответил Хастад. – Знакомься, это Ашша.

– Какая, блин, ещё невеста? – воскликнул сын. – Не надо мне её!

– Меня не волнует, надо или нет. Распоряжайся. Она уже созрела. Можешь вылепить из неё всё, что тебе вздумается. Только имей в виду, что она воспитана по великаньим законам.

Девочке на вид было лет тринадцать-четырнадцать – из-за худобы не разобрать. Кожа у неё была, как у Хаса, волосы жиденькие, цвета прошлогодней соломы, рост на голову ниже, чем у так называемого жениха.

Ашша тряслась от страха. На её болезненном личике читался ужас. Она боялась здоровенного великана, который выкупил её не для себя, а для своего сына, такого же полукровки, как она. Но больше всего Ашшу ошеломило присутствие Ольги – человеческой женщины, красивой, миниатюрной по великаньим меркам. Человечка была вовсе не будущим ужином, а хозяйкой.

– Какого чёрта, Хастад? – возмутилась Ольга. – Верни её обратно!

– Нет. Здесь ей будет лучше, чем там, – ответил великан.

– Что я с ней делать буду? Она же страшная! – не унимался Хас.

– Не ты ли страдал, что тебя везде встречают по одёжке? – усмехнулся отец. – А сам что? Вот, будет тебе урок.

– Я не хочу, чтобы за меня делали выбор! – повысил голос Хас.

Ашша закрыла голову руками и присела на пол.

– Что вы тут разорались! Ей же страшно! – встряла Ольга и потянулась к девочке.

– Хола, нет! – крикнул великан и отвёл руку жены ровно в тот момент, когда зубы Ашши готовы были вцепиться в неё. – Ты что творишь, Хола? Она же дикая!

Ольгу оттащили от Ашши, а на девчонку шикнули, чтобы не смела кусаться.

В гостиную выглянули любопытные Хашиз с Руршей – поглядеть на диковинку. Не каждый день видишь великанью самку, пусть и полукровку.

Ашшу всучили Хасу. Чтобы не скучал.

– Что мне с ней делать-то? – растерянно спросил Хас у отца, понимая, что отвертеться от обузы не получится.

– Покорми, помой, переодень, – ответил Хастад. – Разберёшься.

***

Ольга злилась.

Во-первых, Хастад не посоветовался с ней, прежде чем тащить в дом дикарку-полукровку. Во-вторых, Хас сам выберет себе девушку, когда повзрослеет; навязывать ему невесту – жестоко.

– Объяснись! – нахмурила брови Ольга.

– А, перестань, – отмахнулся великан. – Это лишь манёвр для отвлечения внимания. Хотя, кто знает, может, у них что-то и сложится.

– Зачем ты сказал, что девчонка – его невеста? – недоумевала она.

– Затем, чтобы он не кис в ожидании своей принцессы, – ответил Хастад. – Появление Ашши его взбудоражило. Замещающие эмоции и всё такое прочее.

– А если он обесчестит девочку, что с ней тогда будет?

– Он её не тронет, можешь быть спокойна. Хас слишком сильно воздыхает по Веронике.

– Что нам с ней потом делать? – продолжила расспросы Ольга.

– Если удастся сделать из неё человека, будет жить среди людей. Если останется дикой, я найду, куда её деть.

– Например?

– Выдам замуж.

***

Голодная полукровка жадно кромсала куру-гриль и с опаской поглядывала на Хаса с Руршей, которые наблюдали за ней.

– Рурша, помоги, – Хас обратился к другу на английском, чтобы девчонка не подслушала их разговор. – Она совсем дикая. Как я её мыть буду? Она же девчонка.

– Я не знаю. Я никогда не общался с женщинами, – захлопал огромными глазами Рурша. – Давай попробуем с ней поговорить?

– Ну, давай… – вздохнул Хас и обратился к Ашше на великаньем. – Ты уже сытая?

Вместо ответа дикарка зарычала.

– Здесь много еды. Никто у тебя её не отнимет, – сказал ей Хас. – Но если ты не прекратишь есть, тебе станет плохо.

Ашша на несколько секунд перестала жевать, жадно посмотрела на недообглоданную курицу и вернулась к трапезе.

К счастью, курица скоро исчезла в Ашшином желудке, и Хас снова пристал к ней.