– Я буду любить тебя, как и раньше, – без раздумий ответила она.

– Прости меня, Хола... Я облажался.

– Мы справимся, – сказала она, держа в руках его ладонь.

Вдруг пальцы великана слегка дрогнули.

– Ох, ты чувствуешь мои прикосновения? – не веря своим глазам, спросила она.

– Угу, немного, – улыбнулся Хастад, затем закрыл невидящие глаза и сказал. – Я устал, сейчас отключусь.

Поговорить о будущем так и не удалось.

Ночь для Ольги была лишена покоя: Хастад, хоть и спал, но стонал во сне от боли. Приходилось прыгать от кровати к койке и обратно, потому что хотелось как-то помочь, облегчить страдания великана. Ольга сходила с ума от собственного бессилия, и утра ждала, как чуда.

– Хола… – тихо, едва слышно прошептал Хастад.

– Я здесь. Как ты себя чувствуешь?

– Пить… – попросил он, а когда утолил жажду, сказал. – Как будто меня всю ночь пытали.

– А зрение? Что-нибудь видишь?

Хастад поморгал, но перед глазами лишь плыли размытые пятна.

– Нет. Лучше расскажи мне, как обстоят дела холдинга?

– Это последнее, что должно волновать тебя сейчас, – уклончиво ответила Оля.

– Хола, если дать слабину, нас задавят. Прежде всего, пострадаете вы с Хасом. Так что нет, это первое, что меня волнует.

Ольге пришлось признать, что великан прав.

– Кто-то пустил слух, что ты либо при смерти, либо умер. Мне доложили, что в четверг акционеры устраивают тайное собрание, чтобы обсудить перспективы холдинга и дальнейшую стратегию развития. Они даже меня не поставили в известность… – она развела руками.

– Придётся их разочаровать, – сказал Хастад и цокнул языком.

– Каким образом?

– Приду на собрание, – как будто это само собой разумеется, сказал он. – Может, услышу что-то полезное. Кстати, где будет проходить собрание?

– Хастад! – не оценила юмора Ольга. – Ты едва не умер! Четверг – это послезавтра! Какое ещё, к чертям, собрание!?

– Так где, говоришь, оно будет и во сколько?

– Эх… – нервно выдохнула она и отчеканила. – В малом зале нью-йоркского офиса, в двадцать три часа по Москве.

– Хорошо, – Хастад улыбнулся, польщённый тем, что жена беспокоится за него. – Принеси мне, пожалуйста, поесть. Я голоден.

– Сейчас… Ох, я не успела ничего приготовить! – опомнилась она. – Ты подождёшь, пока я сварю или будешь то, что приготовил повар?

– Неси то, что есть.

Первую часть трапезы Хастад послушно открывал рот, затем ему надоело чувствовать себя беспомощным, и он сам взял в руки ложку.

– Я на удивление быстро привыкаю к слепой жизни, – прокомментировал он.

– Врач сказал, что зрение скоро вернётся, – поспешила обнадёжить Ольга.

– Не слушай никого и не доверяй никому, хорошо?

– Все доктора подписали бумаги о неразглашении… – не поняла подозрительности мужа она.

– Не будь такой наивной, Хола. Кто-то регулярно докладывает врагам о моём состоянии. Когда разберусь с акционерами, проверю домовых слуг и всех, кто контактирует с нами.

– Может быть, в Нью-Йорк полечу я? – предложила она.

– Исключено. И довольно об этом, – он повёл носом. – И вообще я чувствую себя грязным.

– Нет, Хастад, даже не проси! – поняла Ольга намёк.

– А я и не прошу, – ответил великан таким тоном, что сразу стало ясно: спорить бесполезно. – Знаешь, я как-то очень не хочу испражняться в эти трубочки, которые в меня вставлены.

Ольга сделала глубокий нервный вдох и попробовала воззвать к разуму больного.

– Что ты несёшь? Как ты планируешь до туда добраться? Ты парализован! У тебя датчики по всему телу!

– Я не настолько беспомощен, Хола.

– А если ты упадёшь, как я тебя поднимать буду? – не унималась она.

– Позовёшь кого-нибудь из серых, – ответил он. – И хватит паниковать. Я терпелив, но не настолько, – с этими словами он принялся бесцеремонно снимать с себя датчики.

Аппарат диагностики физического состояния тревожно запищал пронзительным раздражающим звуком. Ольга отключила его от питания.

Великан тем временем избавился от трубок и ждал, пока его койку отвезут в ванную.

Никого не пришлось звать на помощь. Хастад, орудуя одной рабочей рукой, справился с туалетом сам.

«Даже паралич не сможет приковать его к койке», – подумала Ольга.

Дальше великан потребовал, чтобы ему набрали тёплую расслабляющую ванну. Ольга уже не спорила, просто украдкой с тревогой поглядывала на мужа, который, сидя на своей койке, пытался одной рукой стянуть с себя больничную рубашку.

– Помочь? – предложила она.

– Да, там что-то зацепилось за шейный фиксатор… – наконец, удалось избавиться от одежды. – Спасибо, Хола. Постучи по краю ванны, чтобы я мог рассчитать расстояние.