– А с тобой, значит, у нас будут разные фамилии… – погрустнел мальчик.

– Фамилии – это всего лишь буквы. Разве это важно, когда мы снова вместе?

Хас заулыбался, пустил слезу от избытка чувств и зашмыгал носом. Его тут же обняли с двух сторон и пообещали никогда не расставаться с ним.

Разговор снова плавно перетёк на рабочие темы.

– Мне кажется, Джордж – не тот, кому можно доверять, – высказала мнение Ольга, когда Хас успокоился и погрузился в компьютерную игру.

– Да, Хола, я знаю. Но из всех, с кем мне доводилось взаимодействовать, он наиболее лояльный. Пока что он мне нужен.

– Если он лояльный, то какие тогда остальные? – удивилась она. – Как ты выживал всё это время?

– В том-то и дело, что непросто. Поэтому я не мог вернуться к вам раньше.

– Понимаю, – кивнула Ольга. – Но одной меня для полной безопасности тебе будет мало.

– У меня есть соображения на этот счёт, – ответил Хастад. – Я найму в подчинение своих сородичей.

– Они же дикари! – возразила Ольга.

– Да, но я найду, как подчинить их и сделать верными псами.

– Ты так говоришь, как будто уже взялся за дело.

Великан улыбнулся.

– Ты, как никто другой, знаешь меня. Только это пока между нами.

***

В квартиру бабушки Демида Ольгу из офиса привёз водитель. Она захотела попрощаться со своим бывшим арендодателем наедине, пока ещё не превратилась в Хлою Браун. Пора расставить точки.

– Знаешь, сейчас я чертовски рад, что у нас с тобой ничего не было, – сказал Демид, когда узнал новость про Хастада. – Не то твой великан уже содрал бы с меня шкуру.

Оля отрицательно покачала головой.

– Нет. Он бы не стал тебя трогать. Благодаря тебе у нас с Хасом была крыша над головой. Нас не растерзала голодная публика и не забрали на опыты. Я очень ценю, что ты помог нам. Хастад тоже всё понимает.

– Чёрт, мне будет жаль прощаться с тобой, – нехотя признался он и развёл руки в попытке обнять Ольгу, но та отступила на шаг назад. – Что, брезгуешь?

– Не хочу давать Хастаду лишний повод для ревности, – ответила она.

Демид погрустнел.

– Он ведь увезёт вас из этого города?

– Да, – ответила она, но не стала раскрывать детали.

– Фартовая ты женщина, Ольга. И хотя твоя любовь принесла тебе много страданий, теперь ты счастлива. Я вот не знаю, что такое любовь, но и никогда не чувствовал себя счастливым. Деньги – это как наркотик. Они сначала приносят сумасшедшую радость, а потом эффект от них сходит на нет. А пустота в душе остаётся, – он вдруг опомнился, что слишком разоткровенничался. – Эх, это мимолётные рассуждения…

– Может, ещё найдёшь свою любовь. Только сволочью не будь, – посоветовала Ольга. – Ладно, мне пора.

– Прощай. Передавай привет своему великану… А хотя, нет, лучше ничего не передавай, – сказал он и закрыл дверь, отпуская свою золотоносную пташку в новую жизнь. Теперь эта история по-настоящему закончилась. Для него.

Со второго дня пребывания в доме отца у Хаса появился личный врач, он же тренер и отчасти гувернёр. Марат Андрич, русско- и англоговорящий серб, нанятый за баснословные деньги на целый год.

Предполагалось, что за этот год Хаса прооперируют и проведут с ним максимально качественный курс реабилитации.

Марат стал настоящей находкой для великаньей семьи: детей любил, независимо оттого, насколько они больны и изувечены болезнью, и всеми силами старался им помочь.

На великана врач смотрел ровно, как смотрел бы на любого другого нанимателя. А то, что Ксабиан Грей – представитель иной цивилизации, не его дело. Но самое главное – Марат нашёл общий язык с Хасом.

Сам Хас чувствовал себя счастливым: изучил все тренажёры в отцовском спортзале, с помощью Марата искупался в бассейне и сделал перестановку в своей новой комнате.

Помимо активного отдыха, мальчик прошёл комплексное обследование организма и начал готовиться к операции.

Сложно поверить, что вот эти руки, которыми даже карандаш не удержать, когда-нибудь станут ловкими и послушными. Скорей бы…

Ещё больше Хаса радовало, что операция будет простая: ему просто введут в спинной мозг инъекцию со специальным белком, а дальше организм исцелится сам. Марат сказал, что через полгода Хас сможет управлять телом, как обычный здоровый человек. Все этого очень ждали и надеялись.