— Ледяной, собака.

— Вот и я о том же. Я поспрашивал тут народ. Говорят, главный вон там сидит. Видишь, наверху? — Данила указал на круглое панорамное окно.

— Кучеряво живёт, гад. Может, всё-таки ломанёшься к нему через танцпол? Распихивая удолбавшихся подростков ногами… Я бы на это посмотрел…

— Обойдусь без этого как-нибудь.

Данила нажал кнопку, клуб пронзил какой-то на редкость мерзкий звук сигнализации, так что даже самые угашенные посетители бегом помчались на выход.

Зеленин, у которого с утра маковой росинки во рту не было, приготовился наконец пожрать как следует — Боря как раз сгонял на кухню и принёс рёбер и водочки. И вот только Зеленин принялся за еду, как раздалась пожарная тревога. Он выругался:

— Я же велел датчики в толчке поснимать!

— Дядь Саш, так мы вообще все датчики убрали. Только кнопки остались.

— Задницей кто-то тряс небось и задел. Не в службу, а в дружбу — сгоняйте туда, посмотрите, чего там. Если правда пожар — разрешаю потушить по-пионерски того, кто его устроил.

— Дядь Саш, тут это…

— Чего ещё, Боря?

— Предчувствие у меня поганое.

— Без маскировки, что ли, пойдёте?

— Ну, лучше так. А то в этой шкуре у меня совсем реакция ни к чёрту, про Захара я вообще молчу, — пожал плечами Боря и указал пальцем на напарника. — Он, когда бегает, в двух ногах запутаться может.

— Ладно… — Зеленин зачем-то сделал вилкой мудрёный финт, будто это вовсе и не вилка, а волшебная палочка была. — Борг, Зорг, явите себя.

Мордовороты-охранники тут же превратились в зеленокожих демонов с торчащими в разные стороны рогами.

Они выбежали из кабинета Зеленина в коридор, а потом раздался выстрел. Точнее, выстрела было два, но прозвучали они одновременно. Зорг и Борг в мгновение ока обратились в горстки чёрного праха.

Данила спрыгнул с трубы, проходившей под самым потолком, и кинул на пол вощёный мешочек.

— Собери песок пока, а я с Зелениным поговорю, — бросил он Шмыгу.

— Ты только говори, а не шмаляй сразу! — послышалось вслед напутствие. — Вот я мешок набью — тогда можешь шмалять.

Гость взял свободный стул, сел перед Зелениным, который — надо отдать ему должное — делал вид, будто происходящее его не колышет, и продолжал с аппетитом есть.

— Я не внаю, фто фебя вавял…

Зеленин понял вдруг, что не зря мама учила не говорить с набитым ртом, дожевал и только после этого продолжил:

— Не знаю, говорю, кто тебя нанял, но имей в виду — я готов вдвое заплатить, а если кокнешь того, кто меня заказал, — в пять раз больше дам. Хочешь — налом, хочешь — товаром…

Зеленин, конечно, врал. Нет, он и правда мог любого перекупить, но паскуда, которая кончила Борю с Захаром, от него если чего и получит, то только пулю в жбан.

— Ты всё неправильно понял, — ответил гость. — Я не киллер. Я за ответами пришёл…

— Журналист, что ли? Ну вы, конечно, вообще по беспределу работать начали. Водку будешь?

— На работе не пью, — гость отодвинул бутылку от Зеленина. — И тебе не советую. Расскажи лучше, кто тебе поставляет «Врата Ада» и кто конкретно твоими руками души собирает.

Сколько он всего, оказывается, знает… А ещё он бывалых убийц Борга и Зорга грохнул. Может, рассказать ему всё как есть? Сдать ему всю цепочку, а потом… пойти каяться, замаливать грехи. Все деньги, неправедно нажитые, отдать на благое дело… Построить больницу!

— Да хорош уже! Не смешно. Я тебя не ради шуточек твоих позвал. Что с этим умником делать будем?

— Позаговаривай ему зубы пока.

Зеленин изобразил отчаяние:

— Я не могу, дружище… Мой хозяин — он ведь меня прикончит. Я же сам не в восторге от всей этой погани с душами. Но ты же наверняка знаешь: если подписал договор, обратной дороги нет. Да конечно знаешь. Вот эти наколки светящиеся — это тебе твой демон подогнал?

В кабинет влетел синий чёрт, держа мешочек с песком в хвосте:

— Ага, ты угадал. Просто Данила у нас дурачок и вместо того, чтобы продать душу кому-нибудь нормаль-ному, загнал её мне, самому плюгавому чёрту на свете.

Зеленин опешил:

— Чё, правда, что ли? Ты душу этой крысе толкнул? Совсем дурак, что ли?

— Во-первых, моя душа, в отличие от твоей, всё ещё при мне. А во-вторых, не надо недооценивать мою крысу, — Данила сложил руки на груди. — Шмыг, вызывай его начальника, с этим говорить бесполезно.

Шмыг криво улыбнулся:

— Зорек, сын Маммона, демона алчности и сребролюбия, яви свой истинный лик!