Я просто обязана рискнуть сейчас ради Эдварда.

— С ним Де Ла Серта? — дрожащим голосом спросила я.

Охотник, если это действительно был именно он, кивнул.

— Они все в большой беде.

Надо решиться прямо сейчас. Согласиться.

— Обожди минуту. Я оденусь. И пойду с тобой. Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы шутить над дочерью Николаса Дарроу.

Фэйри рассмеялся. На завуалированную угрозу он предпочел ничего не отвечать. Только молча ждал, пока я надену свой цыганский наряд, что захватила с собой.

Если уж приходится посреди ночи бросаться на выручку Второму и Де Ла Серта, лучше делать это как Чергэн, а не как Ева. Так будет сподручней.

— Я верю тебе, Охотник, — произнесла я и протянула ему руку. — И не приведи Творец тебе обмануть мое доверие.

Нечисть снова рассмеялась и затянула меня прямиком к себе, на пути дивного народа. Оставалось только молиться про себя и надеяться, что Неблагой двор все также благоволит семейству Дарроу.

Как же перепугается и расстроится поутру бедняжка Эмма. Я поняла, что даже записки ей не оставила, но под моими ногами уже стелилась серебристая дорога.

Путешествие по призрачным путям длилось или вечность, или несколько секунд, понять у меня никак не получалось. Но в какой-то момент Охотник замер и посмотрел на меня пристально, будто пытаясь найти в моих глазах ответ на какой-то важный вопрос, который мне никогда не зададут.

— Сражайся смело, Дарроу. И будь сильна, — произнес фэйри и толкнул меня в грудь.

Я пошатнулась, а когда пришла в себя, поняла, что нахожусь в комнате, когда-то прекрасно меблированной, но теперь запущенной и, очевидно, нежилой. И в этой же комнате находился Эдвард, а вместе с ним и его друзья. И все трое глядели на меня с изумлением и шоком.

Второй мог только открывать и закрывать рот, очевидно, лишившись дара речи от шока.

Я тоже опешила, когда осознала, что дверь явно заперта, всю комнату коконом окружают сети чужого колдовства, что все вместе не дает и малейшей надежды выбраться.

— Как вы умудрились сюда попасть? — рявкнула я на брата и на Де Ла Серта, едва только сообразила, где именно оказалась.

А оказалась я в большой беде.

И, что хуже всего, не одна, а с братом и двумя иберийцами в качестве пары камней на шее. Одна бы я выбралась, пусть и с трудом, тут сомнений нет, отец меня слишком хорошо учил, чтобы оставаться слабой и беспомощной, со Вторым — тоже. Но что же делать с этим бесполезным грузом на ногах? Бросить Де Ла Серта — недопустимо. Спастись самим и сохранить иберийцев будет непросто. Но нам с братом придется сделать это.

Все трое молодых людей смотрели на меня едва ли не с благоговением. Еще бы, появление наверняка показалось им чем-то поистине волшебным. Таким оно, по сути, и было.

Тут мой брат опомнился.

— Это вообще-то мой вопрос, — возмутился Эдвард и посмотрел на меня едва ли не с обвинением. — Сюда никто не мог попасть. И выйти тоже никто не мог. Так и какого дьявола, ты…

От волнения брат, кажется, пытался обращаться ко мне сразу в обеих моих ипостасях, путая легкость общения с Чергэн и теплую иронию разговоров с Евой.

— Очнись уже, — шикнула я на Второго с откровенным раздражением. — Просто объясните мне, что произошло с вами. Быстро и четко.

Эдвард глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Мы в заброшенном особняке на Ройал-стрит. Так получилось, что мы нашли ту самую служанку, которая исчезла из дома Де Ла Серта, начали за ней следить. Проследили до дверей. Потом решили проникнуть в особняк. Результат ты видишь.

О да, результат трудов этой троицы я вижу, и даже слишком хорошо. Заперты в грязной, явно запущенной комнате с закрытыми дверями и окном, без каких бы то ни было очевидных шансов на спасение.

— Ты уже позвал отца? — спросила я первым делом. Теперь отправиться спасать Эдварда вот так, без сообщения батюшке, уже не казалось действительно хорошей идеей. Кажется, я сама создала для себя прекраснейшую ловушку.

На мгновение Теодоро Де Ла Серта уставился на меня с неким подозрением, и огромных усилий стоило не сбиться и не замяться. Хотя фраза моя действительно прозвучала немного подозрительно.

— Я пытался, однако он, видимо, ничего не услышал, раз не пришел. А как ты поняла, что со мной неладно?

Думаю, моя ухмылка оказалась красноречивей любых слов. Связь между близнецами, которая для меня и Второго была частью жизни, в очередной часть доказала свое всемогущество. Я сумела почуять беду сразу же, как она пришла, в то время как ни отец, ни мать, вероятно ни о чем не догадывались.

Прикрыв глаза, прошептала "Папа. Папа, приди", однако тот все никак не являлся. Видимо, мы и правда остались с проблемами один на один. И никто нас не выручит, кроме нас самих.

Какой ужас.

Значит, нужно еще раз проверить двери и окна. Эдвард, разумеется, прекрасный колдун, но подход к магии у цыган и не-цыган совершенно разный, возможно, то, что не по силам брату, по силам мне.