От громкого крика Машенька вздрогнула. Подхватив под локоть, Андрей увлёк меня на боковую аллею, где было меньше народа. Мы подошли к лавочке, я тут же села. От пережитого стресса дрожали ноги, до сих пор стучало сердце.

— Юль, прошу тебя. Дай мне Машу, а то капнешь ненароком. Мороженое подтаяло.

Сглотнув вязкую слюну, я понимающе взглянула на Андрея.

— Хорошо.

Мороженое только предлог, чтобы забрать у меня ребёнка, дать мне отдохнуть от ноши.

— Держи.

Аккуратно вытащив спящую Машу, я просто передала её в руки Андрея, предварительно забрав у него мороженое. От мерзких воспоминаний, сейчас я могла бы отравиться ни в чём не повинным сладким лакомством. Посмотрела отрешённо на упаковку, повертела в руках.

— Выбрось его, если не хочешь.

— Не хочу, ты прав.

Поднялась со скамейки, оглядываясь по сторонам, ища урну. Она была в нескольких шагах от меня. Незавершенный гештальт завершился броском мороженого в кипу оберток, пластиковых стаканчиков и прочего мусора. Хорошо бы избавиться от прошлого так же просто, как от мороженого.

Я вернулась обратно, плюхнулась рядом с Андреем.

— Расстроилась?

— Да.

— Ревнуешь?

— Глупости. Злюсь на себя. Из пустоты сотворила иллюзию, это ж надо так уметь. Дура.

— А мне нравишься….

Его слова вызвали непроизвольную улыбку. Зачем я бесконечно ныряю в прошлое? Пережёвываю одно и то же, виню себя, страдаю, умываюсь слезами? Но думать о будущем, которое не просматривается в дымке за горизонтом, у меня почему-то не получается. Минута, две сосредоточусь на нём и бултых, вновь свалюсь обратно.

День сурка ведь не только о повторяющейся рутине каждого дня, он о мысленной бесконечной центрифуге, из которой трудно выбраться.

Трудно двинуться из точки А в неведомую Б, мозг ведь не хочет покидать А, для него А – это известный и менее затратный вариант. Выкинуть из прежнего сценария, из чудовищной, но знакомой А, может только взрыв, пинок Вселенной, которого ты подсознательно ждёшь и боишься. Жалобы на невыносимую, обжигающую боль Вселенной не принимаются, потому что ты уже летишь. Салют, крошка! Приземляйся самостоятельно!

Я встала, протянула руки за дочкой.

— Нам пора домой.

— Подожди, — Андрей легко поднялся со скамейки, покачал заёрзавшую Машу. — Разреши мне довезти вас… до дома. Ты устала, я вижу.

С этим сложно спорить. Мой эмоциональный подъём закончился стремительным спуском ниже ватерлинии, я чувствовала себя вялой студенистой медузой, выброшенной на берег.

— Пойдём к машине?

Открытый искренний взгляд, участливый голос Андрея уже не радовал. После лицезрения бывшего с новой зазнобой поднялись со дна души все самые мутные чувства: подозрительность и недоверие. Под заботой Андрея могло прятаться желание узнать мой адрес, а я ведь пообещала себе не торопиться, ближе познакомиться с человеком на предмет красных флажков. Флажки, на самом деле, были сразу, хватало воспоминаний о Сабе, с которым Андрей приятельствовал.

— Юль, поедешь?

От его слабой, понимающей улыбки внутри меня скрутился стылый ком печали. Зачем я надумываю всякие ужасы? Почему я ни в чём не уверена? Почему? Потому что по-другому у меня не получается. Бывший исказил мою картину мира настолько, что я как в щель амбразуры выглядываю на мир, видя перед собой только поле боя, изрытое снарядами. Неужели я никогда не вылезу из дота?

Семь секунд глаза в глаза. Андрей, действительно, хочет искренне помочь или оплетает заботой как паутиной? Я сдалась.

— Ладно, только высадишь нас около магазина.

Андрей подавил облегчённый вздох, взглянул на ребёнка в руках.

— Можно, я донесу Машу до машины? Чтобы не тревожить лишний раз…

— Только внимательно смотри под ноги, — я грустно улыбнулась. — Всё равно скоро проснётся.

Возвращаясь к стоянке, я непроизвольно ощупывала взглядом аллеи, лавочки, людей около павильонов. Не хотелось, чтобы бывший увидел нас. Зачем он приехал в этот парк? Рядом с его домом огромный лес, в котором гулять одно удовольствие. Когда-то и я мечтала, что буду ходить по его дорожкам с коляской, наслаждаться дыханием сосен вместе с дочерью.

Мой дом находился недалеко, поэтому доехали мы быстро. Как я и попросила, Андрей остановился около магазина, помог мне с Машей выбраться из салона машины. Скомкано поблагодарив его, я скрылась в магазине, походила немного между полок, выбрала одну московскую плюшку, оплатила её на кассе и вышла из магазина в прохладный вечер.

Машины Андрея не было, я вздохнула то ли от облегчения, то ли от разочарования. В глубине души хотелось закончить этот вечер под абажуром в кухне с чашкой горячего чая с малиновым вареньем. Машенька заёрзала в переноске, начала просыпаться. С нежностью посмотрела на доченьку, она прекрасно спала всю прогулку. Грустно улыбнуласьс запоздалым раскаянием, глядя на любимое личико – все-таки мало я с ней гуляю.