Вода уже значительно остыла, и я стала вылезать, как в этот момент в баню влетела Шанти. Она бросилась меня обнимать. А я её.

– Лея, ну как же так? – протянула мне полотенце. – Как же я теперь без тебя?

И, несмотря на успокаивающие травы, почувствовала, как снова глаза наполнились слезами. Я выбралась из ванны и закуталась в полотенце. Вторым, поменьше, Шанти принялась мне вытирать волосы, встав сзади меня. Эта пауза нужна нам обеим, чтобы взять себя в руки и не разреветься совсем.

– Шанти… я… - слова давались мне с трудом. – Я буду скучать.

Я развернулась к ней и встретила улыбку подруги:

– Лея, я тоже буду скучать, но представь себе, ты же будешь женой, а какой красавец твой муж.

Узнаю свою Шанти и не понимая как, но уже улыбалась ей в ответ. Я обнаружила чистые вещи на скамье, стала быстро одеваться. Тем времени Шанти не унималась:

– Ты видела его глаза? Как у него горел взгляд, когда он на тебя смотрел? Когда ты уходила в дом, он просто пожирал тебя взглядом, - взяв с полочки бесцветную жидкость в маленьком пузырёчке, произнесла подруга.

Ага, как же, пожирал. Я-то знала, от чего его взгляд горел. Прибить он хотел меня за моё неподчинение. И холодок пробежал по спине, хотя в бане было всё ещё тепло.

Шанти подошла и брызнула содержимое пузырька мне на волосы. Я поморщилась от резкого запаха, но он в миг улетучился.

– Так пойдём в дом, - она дала мне плащ. – Там продолжим тебя одевать.

Надев плащ и натянув капюшон, обула туфли, взяла Шанти за руку, и мы вышли в ночную тишину. Кожей распаренной после ванны, ощущала приятную прохладу.

– Интересно, и почему нельзя было перенести ритуал на завтра, - вслух задумалась я.

– Это пожелание лорда Арона. Он хочет, чтобы ритуал провели ночью, и сразу же после него вы покинете деревню.

– Чего он боится? – это вопрос был риторический, я не ждала на него ответ

– Боится, что ты сбежишь, - ответила Шанти, будто зная это наверняка.

Я вскинула недоумённо бровь, а подруга поспешила объяснить:

– Он сам говорил матушке, а мы стояли рядом.

Я увидела приближающийся дом и чуть улыбнулась, подумав: «Пусть боится. И случится этот ритуал сейчас или же утром бы случился, на моё решение это никак не повлияло бы».

– Лея, ведь ты же не сделаешь такую глупость? – оказывается, Шанти наблюдала за мной.

Врать ей не хотелось, поэтому не нашла ничего другого, как просто промолчать.

– Лея! – Шанти воскликнула, но потом перешла на шёпот, оглядываясь при этом по сторонам. – Ты с ума сошла? Там, за барьером, ты как слепой котенок будешь! У тебя ведь нет никого знакомых, ты не знаешь местности, территорий! Да ты же погибнешь одна!

Я притормозила и тихо, заговорщически прошептала:

– Прошу тебя, не нужно кричать об этом на всю деревню. Я рассматриваю вариант с побегом как самый крайний.

Шанти готова была уже облегчённо вздохнуть, как смысл слов до неё дошёл, и она заскрипела от бешенства сквозь стиснутые зубы:

– Что значит крайний вариант? Я не постесняюсь спросить, а сколько у тебя этих самых вариантов?

Я закатила глаза и, вздохнув, пошла дальше. Подруга пошла за мной, но не унималась:

– Лея, постой! Он демон! Его друг – вампир! Что ты можешь против них одна?

Я и сама понимала, что будет не легко, и чтобы закрыть тему, пришлось отчасти солгать, иначе бы подруга поставила бы своим криком на уши всю деревню.

– Шанти, я не буду делать не обдуманных поступков, которые могут мне навредить. И потом, вдруг я и правда не смогу устоять перед его обаянием и у нас все сложиться, - хотя это вряд ли, но в слух я, естественно, этого не произнесла.

Подруга скептически отнеслась к моим словам и, может быть, продолжила бы наставлять меня на путь истинный, но мы уже подошли к дому.

В доме толпилось куча народу. Время позднее, но никто не спал. Меня тут же провели в дальнюю комнату, где всё уже было подготовлено. Висело потрясающе красивое платье. Нет, на нём не было пышных юбок и кружевных оборок и рюш. Оно было чисто белым, лёгким и струящимся. Длинные рукава обволакивали руки приятной шёлковой тканью. Небольшой вырез делал декольте скромным, но в то же время чувственно обтягивал грудь, которая, к слову, у меня имелась. Под грудью был поясок, он нёс чисто декоративную функцию, так как платье сидело по фигуре идеально. От талии платье спадало мягкими волнами. Серебристые нити были вплетены в ткань, поэтому платье переливалось словно морозный снег. На спине шнуровка. В зеркале я просто не узнала себя. Передо мной стояла стройная темноволосая девушка с голубыми глазами в обрамлении чёрных ресниц. Волосы были распущены и пушистым волнистым водопадом струились по плечам и спине. Несколько длинных вьющихся цветов вплели мне в волосы. Губы были чуточку подкрашены ягодной мазью, которую мы сами изготавливали. Ещё один жест и в моих ушах появляются серебристые ниточки-серёжки. Всё это так же изготавливалось нами. А конкретно эти сделала матушка. Принесли белые туфельки. Приготовления были практически завершены. Я ещё раз кинула взгляд на себя и только сейчас вспомнила, что целый день ничего не ела. Живот предательски заурчал. Одна из помощниц усмехнулась и подала мне уже приготовленный чай. Я с благодарностью приняла напиток. Попробовав вкус, сразу поняла, из чего он сделан: успокоительные травы, а также корни, придающие чувство сытости и бодрости. Допив, я почувствовала себя намного лучше, но эффект длится недолго, потом я захочу спать сильнее, чем прежде.

– Я им сложила целую сумку еды, - будто прочитав мои мысли, сказала вошедшая главная ведьма.

Я развернулась на её голос и отметила то, что она тоже переоделась. Надела передник, который символизирует то, что ведьма неприкосновенна и никогда не участвует в ритуале выбора. Обычно этому способствует возраст ведьмы и статус. Волосы аккуратно были заплетены в тугую косу, а взгляд был полон восхищения… мной? Но вместе с тем там была тоска. И мне вдруг стало больно от того, что возможно мы с ней больше не увидимся. Она же моя мама и может быть родила и не она, т.к. многие Киори отдавали своих детей старшим ведьмам, но она меня вырастила, любила по-своему, учила всему, заботилась. И я ей благодарна за всё. Со слезами на глазах я подошла к ней и приняла протянутую шкатулку, в которой лежали два браслета. Те самые, которые я, едва мне исполнилось восемнадцать, начала изготавливать. Все ведьмы в совершеннолетие начинают изготавливать ритуальные браслеты Передачи. От начала и до конца всё делалось вручную, начиная от ниточки и заканчивая бусинками. Деревянные бусинки я строгала сама, долго и упорно, получая занозы, стеклышки, обточенные, чтобы не ранили, и все это на зеленой ниточки из жгучей травы. Ох, и настрадалась же, изготавливая их. Но тем ценнее они были для меня. Сиверина молча взяла и надела их мне на две руки.