С появлением Андрея боли во мне стало меньше, но я боюсь обжечься так же, как и тогда. Боже, если тот человек что-то для меня значил, будучи поверхностным, гнилым насильником, который мог поделиться несовершеннолетней девочкой со своими омерзительными друзьями, как я могу теперь доверять самой себе? Страшно думать о том, что душу настолько легко обмануть.

Но я искренне надеюсь, что Андрей послан мне как знак того, что вера в людей должна возвратиться, а прошлое больше не может мной управлять.

Когда у нас с Кириллом что-то зарождалось, я не копала так глубоко. Видимо, мне действительно было все равно, а радовал лишь тот факт, что кто-то оказывает мне знаки внимания, ухаживает. Это приятно.

Но еще приятнее, когда твой ухажер еще и главная причина твоей бессонницы, тахикардии и покрасневших щек.

Все-таки нужно отстаивать свои отношения, ведь в конце концов и папа поймет, и ревность пройдет. Или станет хотя бы вменяемой.

Телефон звонит. Отвлекаюсь.

– Добрый вечер, – здоровается он, делая голос деловым и серьезным.

– Привет.

– Можете передать трубку самой красивой девочке в мире?

– Наверное, вы ошиблись номером. Здесь таких нет. До свидания и всего хорошего.

– Я не ошибся. Я узнал – это ты.

– Не издевайся.

– Я никогда над тобой не издеваюсь, красотка. Скажи лучше, что сейчас делаешь?

– Да ничего. Лежу на кровати. В «Симс» играю.

– И как успехи?

– Вот убрала дверь и заперла свою героиню в комнате, чтобы смерть за ней пришла.

– Обнадеживающая фраза. А не хочешь прокатиться на машине?

– Ну-у-у… – шутливо протягиваю я. – Возможно.

– А корзиночку фруктовую хочешь? С заварным кремом? – Вот и пошли козыри.

– Хочу. Определенно.

– Она на заднем сиденье. А я под твоим домом на парковке.

Если бы не взрывная реакция Андрея, сопровождающая наши разговоры последнее время, я бы спросила у него, что же мне сказать отцу? Куда я собралась так неожиданно в десять вечера?

Обычно папа идет мне навстречу, то есть опекает, но без особого дискомфорта для меня. Но осознанно заставлять его нервничать не входит в мои планы.

– А надолго?

– Нет, съешь свою корзинку, сделаем круг по Фонтанской дороге разок и пойдешь дальше изнурять своих героев.

Конечно же, мне хочется прокатиться по району, усыпанному фонарями. Подсластить вечер – пирожным или поцелуями…

– Я соскучился, – хрипит он в трубку.

– Я…

Договорить не успеваю. Влетает папа, забыв как-то заявить о себе. Быстро убираю в сторону телефон, блокируя.

– Лизуш, слушай, как насчет того, чтобы отпраздновать твой день рождения в ресторане? В Садах Победы, может?

– Пап! Стучаться же нужно!

– Прости, но так что? Я имею в виду, позовем кого-то? Владика своего приглашай. Кого еще хочешь?

– Никого не хочу, пап.

– Я тебя прошу. Ты такая счастливая в последнее время. Давай отпразднуем. Может Саврицких позовем? Кстати, у них сын мореходку скоро заканчивает. Пообщаться не хочешь?

Только этого не хватает для полного счастья. Заблокированного телефона, но не сброшенного Андрея, который слушает – но, надеюсь, не слышит – каждое слово.

Очень вовремя папин талант свахи вылезает наружу.

– Просто пообщаться. Не больше.

– Пап, я даже общаться с ним не собираюсь! Хорошо, давай сделаем, только без Саврицких и их сына!

– Ладно-ладно. Как скажешь. Но если передумаешь…

– Не передумаю. Вообще, пап, такое ощущение, что ты больше для себя хочешь сделать праздник.

– Да, я хочу, чтобы моя красавица отметила свой день. Извини, что у старика такое желание.

– Боже, нашелся старик, половину века еще не прожил.

Слегка улыбаясь, подходит и целует меня в лоб.

Странное чувство, будто меня поставили на распутье. Правая дорожка – посиди с отцом, левая – беги к Андрею. И почему в жизни нельзя просто сидеть смирно, чтобы все решения принимались за тебя?

– Кстати, мне так йогурта захотелось, схожу в магазин. Тебе взять чего-нибудь?

– Нет, мне ничего не надо. Ладно, давай с тобой схожу, темно уже.

– Пап, мне же не пять лет, я в состоянии сама сходить в магазин. Тем более он под домом. Я скоро буду.