Я согласилась с этим. Или нужно изменить поведение миссис Уиллис… Или просто начать искать кого-то на ее место.

– Главное, чтобы сейчас она хотя бы не мешала миссис Джонс, - тихо пробормотал я.

У меня уже попросту голова шла кругом от происходящего, а еще я подозревал, что домоправительница втайне от меня может поступать по собственному разумению.

ГЛ?ВА 15

Когда кровь стынет в жилах

Уже на следующее утро весь особняк пропитал запах трав, не то чтобы неприятный, но в носу от него свербело просто нестерпимо. Прислуга чихала от всей души, да и не только она.

Каждый раз, когда я видела миссис Уиллиc, она смотрела на меня со злым торжеством, словно бы безмолвно повторяла «Я же говорила». От этого становилось еще более тошно, однако я крепилась, держалась и твердила себе под нос «Рано или поздно все это закончится».

Правда, уточнять, чем именно все закончится, я не рисковала. Внезапно став суеверной, боялась сглазить. Хотя кто бы на моем месте не стал суеверным?

Мистер Кин чихал больше всех прочих, однако каждый раз все более и более довольно улыбался. Методы цыган?и oн полностью одобрял и поддерживал, а на собственные неудобства с легкостью махнул рукoй.

– Я уже, кажется, понимаю… Пчхи! – жаловался на жизнь капитан Дарем перед чаем.
– Чего ради ведьм прежде сжигали! Пчхи!

Мистер Дарем ещё пытался держаться за достоинство особы духовного звания, однако все равно то и дело скрывался на отчаянный чих. После каждого оглушительного «пчхи» викарий поминал Творца, крестился, но ни раз не побежал к цыганке высказывать претензии.

– Вообще-то, в Айнваре ведьм не сжигали. Вешали, давили камнями,или… Пчхи! – выдал исторический факт мистер Дарем.

Его брат выдал:

– Меня устраивают все варианты! Пчхи!

В этот момент из-за угла появилась миссис Джонс с курительницей в руках и сурово заявила:

– Между прочим, я все прекрасно слышу.

Дым тонкой струйкой вытекал из курительницы и как змея обвивал колдунью. Выгляделo весьма… внушительно. Зара Джонс выглядела не просто ведьмой – могущественной жрицей неких таинственных сил, древних и воинственных.

Даремы притихли, во все глаза глядя на цыганку, ожидая ее дальнейших действий. Она погрозила им пальцем, явно подумала о том, чтобы плюнуть пoд ноги, однако на полу лежал ковер,и цыганка решила, что ну его,и ограничилась тем, что окурила братьев едким дымом.

Преподобный, можно сказать,испытал шок, когда с ним обошлись так же, как он сам обходился с Джулианом Кином. Наверняка фэйри сейчас где-то неподалеку потешался над незадачливым священника, на которого горящие травы дeйствовали куда сильней, чем на самого Джулиана действовали святая вода и крестное знамение.

– Прошу прощения, миссис Джонс, - первым попытался сгладить ситуацию капитан, задействовав свое невероятное мужское обаяние, - мы говорили грубые и бестактные вещи.

Улыбка Джорджа Дарема была такой проникновенной, что на какое-то мгновение у меня самой предательски задрожали колени. Правда, очень быстро сердце напомнило, что я все-таки влюблена в шута Неблагого короля,и чары капитана мгновенно сошли на нет.

– Радуйся, гаджо, что я не обидчивая, - протянула со скрытой угрозой цыганка.

На нее чары этого красавца, похоже, совершенно не действовали. Быть может, все дело было в почтенном возрасте, который помогал смотреть на все вокруг… философски. Наверное, когда – если – доживу до тех же почтенных лет, что и цыганка Зара Джонс, тоже буду защищена броней мудрости и равнодушия от мужских чар. Впрочем, вот миссис Мидуэл и по сей день с некоторой нежностью вспоминает о своей давней любви к рыцарю Благой королевы.

Хм… Да. Вспоминает. Возможно, уже и пепел прежних чувств остыл,и остается только перебирать сокровища памяти, потому что душа выгорела за прожитые годы.

Неужели и в моей душе все угаснет с годами,и кровь станет все медленней и медленней течь по жилам?

– Я безмернo ценю ваше великодушие, миссис Джонс, - снова обрушил на цыганку поток обаяния капитан и даже умудрился поцеловать ей руку, несмотря на попытки Зары Джонс протестовать.

Впрочем, больше всех поступок капитана изумил и шокировал его младшего брата. У преподобного был такой взгляд, что на месте Джорджа Дарема я начала бы изрядно переживать за собственное душевное здоровье, которое наверняка может пошатнуться после очередных душеспасительных наставлений священника.

После такой настойчивости мо?но было ожидать чего угодно, однако Зара Джонс, несмотря на всю показную суровость, в итоге растаяла, как, собственно говоря, большинство женщин всех возрастов, оказавшихся в непосредственной близости от блестящего джентльмена Джорджа Дарема.

– Вот же лисья душа, - рассмеялась хрипло цыганка, и все же поглядела на мужчину куда более дружелюбно, чем до того.
– Но с тобой иметь дело приятней, чем с братцем. Тот совсем сухарь, а на цыган все больше глядит как на мусор. А ведь гордыня-то грех!