Хотелось, чтобы сон не заканчивался. Чтобы это оказалось реальностью, а не картинами, сгенерированными мозгом под впечатлением от мира. А эта стерильная, затихшая реальность наоборот стала всего лишь сном. Пусть затянувшимся, но каждый сон рано или поздно заканчивается. Другой вопрос — чем.

***

Не для всех эта ночь выдалась столь чудесной. Впрочем, Ноэлю с чудесными ночами часто было не по пути, ведь именно во снах любило оживать то, о чём очень хотелось забыть. Он резко дёрнул одеяло и укрылся с головой, словно то умело спасать не только от воображаемых монстров, но и от воспоминаний. Не помогло. Никогда не помогало.

Ноэль сел и, подтянув к себе колени, обхватил их. Очень болели ноги, но от этого не помогло бы даже самое сильное обезболивающее, ведь больные части давно отсутствовали. Иногда он думал — безосновательно, полагаясь на слепую надежду, — что если не чинить протезы, если довести те до состояния абсолютно нечувствительного металлолома, боль уйдёт. Если бы оно так работало! Казалось, становилось только хуже. Чем меньше чувствовали протезы, тем отчётливее становились фантомные боли.

Он сжал зубы, впился пальцами в одеяло до побелевших костяшек. Крик застревал в горле, превращаясь в тихий жалобный скулёж. Жгло, словно по венам пустили кипяток, словно свежие раны засыпали солью. Слишком реальные ощущения, которые раз за разом возвращали в тот день, когда пробудился Ноэль, когда из-за всеобщего равнодушия чуть не погибла Маргарет.

Тогда они были просто непримечательными деталями под именами Но-А и Мэ-Г. Два техника в группе исследователей других планет с целью поиска полезных ископаемых, новых видов растений и животных, которым тоже можно будет найти применение, несущее пользу человечеству и прогрессу.

С минуты на минуту должен быть начаться ливень с огромным градом. Исследователи взбирались по очень крутому склону, который вскоре станет непроходимым из-за воды. Хруст, треск, глухой удар. Услышав это позади сквозь вой ветра, Но-А обернулся. Почему? Зачем? Его задача — продолжать путь несмотря ни на что, как можно быстрее достичь верха, добраться до лагеря. Однако что-то заставило посмотреть назад, где должна находиться Мэ-Г. Её не было. Она сорвалась. Но за растениями не увидеть, что внизу, как она.

Но-А поднял взгляд. Остальные исследователи продолжали путь, словно ничего не случилось. Ничего удивительного. Так надо. Так правильно. Рисковать группой из-за одного человека — нерационально. Кто может, те должны спрятаться, пока погода окончательно не испортится. Мэ-Г знает, что делать. Пусть даже это грозило повреждениями, она сможет пережить непогоду. Когда станет спокойнее, тогда и можно отправляться на поиски.

Только если она в порядке, в состоянии о себе позаботиться. А если нет? Падение могло травмировать. Мэ-Г уже могла оказаться на грани смерти. От этой мысли Но-А пробила дрожь, он сам чуть не разжал руки.

Не понимая собственного поступка, он поспешил спуститься. Без намёка на план действий, с полным осознанием, насколько это глупо, рискованно, неправильно. Не вписывалось во выбитый с рождения на подкорке алгоритм. Сейчас это резко потеряло всякое значение. Мысль о возможной смерти Мэ-Г одним точным выстрелом что-то убила в Но-А. Сломала деталь, породила ошибку в системе.

Склон постепенно становился всё более пологим, позволяя крепче стоять на ногах и не хвататься за всё руками. Только Мэ-Г всё не видать. Но-А чувствовал, как сердце бьётся в горле, и тяжёлый ком чего-то такого незнакомого, очень сильного. Тревога, паника, страх. Чтобы их испытать, названия знать необязательно.

В чувство привели шипы, впившиеся в ноги. Шипение, искажённое респиратором. Но-А посмотрел вниз. Охваченный беспокойством о Мэ-Г, он не заметил, как угодил в ловушку. Флиджия — редкое хищное растение, прячущееся в углублениях, обычно скрытых густой травой. Стоило кому-то ступить туда по неосторожности, как лианы с острыми толстыми шипами тут же впивались в жертву. От них не спасала даже плотная ткань униформы. Но-А тут же обрубил лианы ножом и отскочил в сторону. Резкое движение мгновенно отдалось жгучей болью. Слой соли на содранной коже.

Пришлось сесть на землю и поднять штанины. По обеим голеням спиралями поднимались глубокие кровоточащие отметины. И если бы дело было только в них! Шипы флиджии покрыты сильным ядом. Очень специфичным. Чтобы его нейтрализовать, нужно как можно скорее вернуться в лагерь, где есть полевая лаборатория. По листьям уже начал стучать дождь. Но-А понимал, что если уйдёт, то не сможет вернуться за Мэ-Г. Оставался единственный выход.

Скинув рюкзак, он достал аптечку. Когда «универсальное» противоядие бессильно, оттянуть время можно блокиратором. Но-А распылил тот по ногам. И тут же сверху — кровоостанавливающее средство и обезболивающее. Так яд не распространится по организму, удастся избежать кровопотери и попадания другой заразы. Можно собрать рюкзак, обратно заправить штаны в берцы и продолжить путь, сцепив зубы.

Где же Мэ-Г? Но-А спускался всё ниже. Дождь становится сильнее. Сквозь листву пробились первые градины, пока только размером с горох. Внизу склона деревьев больше, есть шанс найти укрытие.

— Мэ-Г, — позвал Но-А. — Мэ-Г, слышишь? Отзовись! Мэ-Г, ты где?

Он продолжал звать. Чем громче становился голос, тем яснее в нём слышалось отчаяние. Но-А едва вспоминал смотреть под ноги, чтобы не запнуться, снова куда-то не угодить. На себя ему стало всё равно, но отрезвляло осознание, что любое промедление могло стать приговором для Мэ-Г.