— Тц! Куда руки суёшь? — процедил Шон, почувствовав прикосновение возле края раны.

— Не отвлекайся, — цыкнула Миранда, нанося состав. — Просто отвечаю помощью на помощь.

— Без тебя бы справился.

— Вот и продолжай справляться, не расслабляйся. Нормально латать будем на корабле.

— Прикуси язык, пока не бросил.

— Не бросишь. Тогда Римма и Илен расстроятся.

Шон ничего не ответил, хотя хватка стала немного крепче. Конечно, он не сделает того, что опечалит дорогих людей. Мира снова едва заметно улыбнулась и продолжила осмотр, но ничего более, находясь в таком положении, обнаружить не смогла.

Миранду поставили на ноги только на корабле. Взлёт произошёл почти сразу же. Не самый приятный опыт — испытывать незначительные перегрузки, от которых так и не удалось избавиться полностью, лёжа на полу, но терпимо.

Грязные перчатки и обувь тут же полетели в сторону, промокшую одежду тоже требовалось сменить как можно скорее. А ещё заняться травмами Шона и Калле.

Как только они достигли ремонтного отсека, Миранда вколола Шону анестезию и вынудила занять место на столе. Можно было обойтись без этого, просто не хотелось во время работы отвлекаться на язвительные комментарии. Как только пациент отключился, она стянула верхнюю одежду и начала осмотр, параллельно вытирая тело от крови и грязи. Человека можно было просто отправить в душ, но заботу о киборге лучше полностью передать в руки техника.

Главной проблемой стала дыра в боку, которая без изоляции при таком ливне могла в итоге привести к замыканию жизненно важных систем. Также обнаружилась деформация плечевого сустава и нескольких рёбер — похоже, Шон дрался с другим киборгом. И по мелочи: несколько гематом на органических участках, мелкие, легко устраняемые повреждения искусственной кожи.

— Как вы тут? — поинтересовался заглянувший Калле, попутно натягивая кофту.

Инкери уже обработала его раны. Та, что на правой руке, оказалась настолько глубокой, что пришлось наложить перевязку для лучшего заживления, с остальными хватило только спреев, мазей и пары пластырей.

— Лучше, чем могло быть. Домой вернётся уже здоровым. Кстати, не знаешь, где Тенеан? — спросила Миранда, не отвлекаясь от работы.

— Разбирается с наследием. — Калле подошёл ближе, желая лучше видеть происходящее, вместе с тем остановившись на достаточном расстоянии, чтобы не мешать. — С таким ливнем в герметичность рюкзаков верить сложнее. Наши ещё и повредить могли.

— Понятно. Можешь сказать ему зайти, когда закончит?

Калле угукнул, ещё немного посмотрел и ушёл. Наблюдать за работой робототехника интересно, да только одно дело — очередной робот, другое же — товарищ, жизнь которого находилась в руках мастера. Отвлечёшь — виноват будешь.

Когда Тенеан пришёл, Миранда уже закончила латать бок и перешла к выправлению деформаций. Для этой части пришлось переместиться за пульт управления, ведь тут человеческими силами никак не справиться. Не отвлекаясь от работы, она кивнула в знак того, что заметила. Пришло время задать вопрос, который волновал в течение всего пути до корабля:

— Почему ты сбил мне прицел?

Ведь это именно Тенеан ударил её по руке в тот момент.

— Иначе бы ты его убила.

— Но ведь, — Мира в недоумении выгнула бровь, — это враг. И он мог сделать с нами то же самое.

— Ты правда не видишь проблемы в том, что была готова так просто отнять чужую жизнь? Ты без колебаний прицелилась именно в сердце.

Она на мгновение застыла. Закусила губу. Потому что только сейчас задумалась о своих действиях. В тот момент Миранда была тем человеком, который просто делает то, что должен, то, что наиболее эффективно. Целилась на автомате. Выстрел в сердце точно избавит от преследователя, будь он человеком или киборгом. Избавит, убив. В тот момент её не волновала цена вопроса, его моральная сторона. Только результат.

«И ведь я ещё спрашивала себя, хватит ли мне в такой ситуации решимости. А надо было спросить, смогу ли выбрать более гуманный вариант».

— Наверное, вижу… — выдавила Мира и тяжело сглотнула. — Но только сейчас. Тогда всё произошло само. Без раздумий.

— Это нормально, что у тебя пока не возникает моральных дилемм. В критической ситуации, когда нет времени осознать свои поступки, нами управляют подсознание, привычки, рефлексы. То, что сформировано давно и надёжно. Ты двадцать пять лет росла в мире, где на первом месте стоит рациональность. Было бы странно, отбрось ты её с такой лёгкостью в подобный момент.

Тенеан замолк. На его лице отобразилась смесь противоречивых чувств: с одной стороны, он понимал действия Миранды, с другой же, их сложно принять. Он пришёл в ужас в момент, когда заметил, куда направлен пистолет. Враг или друг, человек или киборг — ни одну жизнь нельзя обрывать так просто. Тенеан понимал, что не смог бы поднять руку даже на андроида, несмотря на то, что того обычно можно восстановить.

— Это было нормально для тебя, но я испугался, — признался он. — Того, что случится, если не помешаю тебе. Из-за не до конца сформированной морали у тебя могла начать зарождаться мысль, что убить — это нормальное решение проблемы, а не крайняя мера. Либо же, осознав случившееся, ты могла начать корить себя. Не все привыкают к убийствам, для некоторых даже одно становится психологической травмой. Но, в любом случае, первая отнятая жизнь оставляет рубец в памяти.