Она кивнула в ответ и активировала свой визор, который тут же подключился к локатору и начал вывод данных, по мере которого Илен всё сильнее поджимала губы и сводила брови.

Все трое направились в центр связи, где Римма доложила, что город прочёсывает небольшая группа радикалов — уже неприятная новость, ведь пока они не уйдут, на поверхность лучше не выходить, оставив связь с внешним миром на дублёров. Однако на этом проблемы не заканчивались. Исходя из характеристики полученных локатором сигналов, радикалы проникли в сеть. В настоящее время, поскольку пропали сами вредители, в общей сети отсутствовала защита, имелось только разделение каналов во избежание помех. Только оппозиция скрывала данные, поэтому наткнуться на защиту — очевидный след. В такой ситуации проще временно отключить базу от сети.

— Хорошо, если это не затянется надолго, — пробубнила Римма, уходя уже только с Мирандой, потому что Илен осталась разбираться с делами в центре. — Мне не нравится долго сидеть в помещении.

— То, что они проникли в сеть, означает, что о нашем присутствии подозревают? — решила уточнить Мира.

— Кто б знал… Это обычная практика, к которой мы тоже иногда прибегаем. В сеть можно залезть, чтобы просто поискать следы защиты, а можно и для того, чтобы попытаться через защиту продраться и украсть данные. Очень надеюсь на первое.

Римма притормозила перед дверью, которая вела в кабинет информаторов, и отпёрла её. На базе, где слишком легко заблудиться, хорошим тоном являлось запирать дверь рабочих помещений, если там никого не оставалось. Не ради какой-то секретности — при желании кто угодно мог получить код доступа. Просто так оказалось легче понять, что забрёл не туда.

— Знаешь, я ведь с одной стороны прекрасно понимаю, что на самом деле радикалы — такие же люди, что они не желают человечеству зла, — вздохнула она, включая компьютер, чтобы заполнить отчёт о вылазке. — Да, ущерб они обычно приносят значительный. Жертвы… Бывают. Но чаще раненные, чем погибшие. Это тоже плохо, но… Не могу отрицать, что действенно. Многие из нас пробудились как раз из-за них. И если бы они хотели, больше гибло бы. Да, я понимаю всё это, но… — Римма повернулась в кресле и с тревогой посмотрела на Миранду, занявшую соседнее. — Ничего не могу с собой поделать: всегда жду от них беды. К тому же, я так понимаю, что не только у нашего начальства принципиальные взгляды относительно контроля территории. Двоим группировкам на одной земле не место. Вот наши стычки ничем хорошим и не заканчиваются.

— Но если бы начальство — и наше, и их — согласилось сесть за стол переговоров, у нас был бы шанс объединить силы, найти компромисс?

— Компромисс?.. Может быть. Сложно сказать даже, сколько из наших согласилось бы на такое. Вот даже взять Шона и Илен — они не хотят ничего общего с радикалами иметь. А как обстоят дела среди них? Вдруг они тоже имеют резкое «нет» относительно нашего подхода? Хотя если начальство скажет… Сложно отрицать, что многие из нас всё ещё склонны не выбиваться из механизма, даже если его название с «системы» сменилось на «оппозицию».

— А что бы предпочла ты сама?

— Я всегда за мир и сотрудничество. При всём прочем, я готова закрыть глаза на те поступки радикалов, которые для меня особенно неприемлемы, если это позволит построить лучшее будущее. Мне потребуется много времени, чтобы перестать коситься с подозрением, но… Я хочу, чтобы Риона росла в мире, где легче найти друзей среди людей, где подобных себе не надо усыплять и тащить на допрос. И ещё… Она ведь никогда не была как мы. Она родилась на базе, она с рождения эмоциональна. И я не хочу, чтобы однажды её промыли. А если мы будем порознь… Мне кажется, система всё же задавит нас.

Миранда кивнула. Позиция Риммы была ей ближе, чем позиция Илен, хотя нет никакой гарантии, что не найдётся события, которое сменит мнение на противоположное. Чем дольше Мира жила, тем больше понимала, что не знает себя, не может с точностью предсказать реакцию, действия. Она не думала, что сможет вспылить настолько, чтобы кого-то ударить, не знала наверняка, сможет ли в будущем направить пистолет не только на мишень. Даже если знала, что обычно вместо боевых зарядов в обойме снотворное.

Не желая мешать работе, Миранда попрощалась с Риммой и ушла. Стоило подумать, чем занять себя в ближайшие дни. Раз уж придётся не покидать базу, то и работать в мастерской на поверхности будут только дублёры. Учитывая и другие ограничения…

«Я смогу сосредоточиться на Тенеане. И подключить к этому родителей. Сейчас очень кстати окажутся несколько дней сконцентрированной работы. Надо разобрать последние фундаментальные блоки. А когда ситуация стабилизируется, я смогу заняться подбором конкретных деталей и подгонкой конкретных аспектов под них. И начну разбирать программную составлящую…»

Миранда не смогла сдержать усталый вздох — даже если она хорошо разбиралась в необходимой для робототехника области программирования, но из-за специфики нового времени в большей степени являлась механиком. К тому же, Рейндис использовал не самый любимый ею язык. Ныне устаревший.

***

Прошло лишь два дня изоляции. Подозрительно тихие два дня, по истечении которых информаторы потеряли всякие следы вторжения, локаторы, расположенные в разных частях города, не улавливали нетипичных сигналов, проверка сети ничего не показала, а информация из космопорта косвенно подтвердила, что возможные подозреваемые покинули планету. Это выглядело странно. И отчего-то напрягало лишь сильнее.

Спокойствие выглядело затишьем, затаившимся перед прыжком хищником. Предчувствие неладного стало одним на всех. И подтвердилось на следующее утро, которое началось отнюдь не с кофе.