Алекс резко остановился, обернулся и облегченно выдохнул, расслабившись:

— Хорошо, что это ты. Подозреваю, что встреча с местной стражей закончилась бы для меня не очень хорошо.

— Чем тебе уже успела стража насолить, раз бандиты пугают меньше, чем она? — удивился мужчина.

— Понимаешь, — грустно вздохнул музыкант, — тут такое паршивое дело получается. Я вроде как попался с орудием совершения какой-то кучи убийств, которое мне впихнули в руки. Я испугался, ну и… потом уже… слегка разнес им темницу. Карт, ну только не говори, что звучит бредово! Сам знаю.

— Я Карстен. И сомневаться в твоих словах у меня нет оснований: на маньяка, который способен покрошить кучу народу сразу после месячного путешествия по морю, ты не похож. Только вот с темницей ты так за что? Дождался бы капитана, он с тобой разобрался.

— Да не зависит это от меня! — в отчаянье схватился за голову Алекс. — Оно само так получается, нельзя это контролировать, ваши столичные маги так говорят. А куда мне сейчас деваться, я понятия не имею, у меня же все вещи отобрали. И утром искать будут.

— Будут, — согласился Карстен. — Поэтому до утра посидишь у меня дома, а потом что-нибудь решим. Надеюсь, если я оставлю тебя одного, я не обнаружу по возвращении только кучу камня?

Тревогу Графиня ощутила еще на подходе к особняку, но не придала этому особого значения — по соседней улице грохотал сапогами патруль стражи. У самых дверей ощущение стало совсем невыносимым, и внутрь женщина входила уже с опаской.

Из темноты под лестницей вышли два крепких мужчины и замерли по обе стороны каменными изваяниями.

— Здесь кто-то есть? — коротко осведомилась воровка у правого телохранителя.

— Нет.

— Уверены?

— Нет. Мы не поднимаемся на второй этаж, как вы и велели, и не можем знать о том, кто там находится.

— Хорошо, — кивнула Графиня и протянула руку, в которую тут же была вложена рукоять короткого меча. — Ждите.

Второй этаж встретил ее зловещей тишиной и скрипом старых половиц. Женщина зажгла стоявшую на столе свечу и оглядела помещение, чутко прислушиваясь. В тени действительно скрывался посетитель — его выдавало едва слышное дыханье.

— Кто здесь?

— Неупокоенный дух вора, — хрипло ответила ей темнота.

— Воры от меня не скрываются.

— Я не скрываюсь. Просто подозреваю, что двух попыток сжечь меня за одну ночь будет слишком много.

— Твою мать. — Графиня аккуратно, как стеклянный, положила на стол меч и на ощупь упала в кресло. — Ты жив. Не подумай, что я в этом сомневалась, просто…

— И я несказанно этому рад, — заверил ее Тень, выходя на свет. — Правда, кое-что мне остается непонятным: например, почему ты восприняла эту чушь всерьез… ладно, не поверила, но допустила такую возможность. Одно дело — мальчишка-подросток, который еще не научился нормально анализировать. И совсем другое — бывший «сокол», являющийся к тому же главой гильдии. Мне казалось, от тебя можно ждать более хладнокровной оценки ситуации.

— Откуда ты про «сокола»-то знаешь?

— У тебя характерный повадки, — улыбнулся мужчина. — И будь иначе, ты бы вряд ли удержалась на своем месте. Я ошибаюсь?

— Нет, — она качнула головой и потерла лоб, облегченно выдохнув. — Знаешь, я безумно рада, что ты жив, и я не ошиблась, бросая в темнице того придурка.

— Отрадно слышать. Но твоя радость меркантильна, нет?

— Мне от тебя кое-что нужно. И это серьезно. — Воровка пошарила рукой на столе и, поймав пальцами пузырек с перламутрово-переливающимся зельем, кинула его Тени.

Он поймал, посмотрел флакончик на просвет и удивленно присвистнул:

— Настолько серьезно?

— Да. Мне нужны твои навыки, но только без покрова тени. При свете дня… Почти. Я правильно понимаю, что ты входишь в верхушку общества Дартвы?

— Я даже не буду спрашивать, как ты это определила, — усмехнулся вор, устраиваясь на подлокотнике кресла. — Что ты от меня хочешь?

— Только сначала ты покажешь лицо, — категорично сказала она, вытаскивая второй пузырек и отхлебывая из него. — Клянусь, Тень, что о раскрытой тобой здесь и сейчас тайне от меня не узнает ни одна живая душа. От меня ты можешь рассчитывать на ответный шаг, но только с соблюдением этой формулы.

Тень недовольно поморщился и медленно принялся возиться с косой, старательно расплетая ее по одной прядке.

— Ну?

— Ты куда-то торопишься? — флегматично осведомился он, нарочито неторопливо развязывая узел у основания.

— Ночь не бесконечна, и утром мне надо быть в другом месте. А перед этим хотелось бы все-таки поспать хоть несколько часов.

Тень обреченно вздохнул и снял ленточку.

— Охренеть. — Графиня зажмурилась, мотнула головой и несколько раз моргнула, но видение никуда не исчезло. — А вы, капитан, всегда казались мне таким порядочным человеком.