Впрочем, перевести дух ей не удалось: добрые родственники повалили косяком, и уже ко второй половине дня девушка так устала повторять одно и то же, что уже хотела кого-нибудь убить. От большого количества скандалистов начинала трещать голова, а они все не кончались — вот еще один приперся, совсем уж наглый на вид…

Сил оставалось только рычать.

— Да как вы не понимаете! — заливался родственничек, заламывая руки. — Мой брат наверняка хотел, чтобы лавкой управлял я! Я прирожденный торговец, у меня налажена торговля с островами и южанами… Джоанну я бы тоже не обделил, она бы получала достойное содержание до тех пор, пока не вышла бы замуж. У меня, кстати, на примете есть такой хороший жених для нее…

— Молчать, — окончательно не выдержав, рявкнула Лирен. — Я вам вайтрским языком говорю: не имеете права. Точка. Все. Вон.

— Но послушайте же!..

Над входной дверью звякнул колокольчик, и в комнату ворвался холод и вьюга. Девушка крепко сжала зубы и непроизвольно схватила так удобно лежащую под рукой книгу, чтобы запустить в посетителя, — но, разглядев, передумала и упала на стул.

Улыбающийся Маркус резко напрягся, заметив выражение неприкрытого зверства на ее лице.

— Что здесь происходит? — спросил он, с выражением ласкового зверства глядя на разошедшегося и вконец забывшего о приличиях родственничка Джо.

— Эта милая девушка не хочет признать, что незаконно владеет частью моего имущества, — скорбно понурив голову, пояснил тот. — Я даже не стану обращаться в городскую стражу, если она добровольно откажется от своих притязаний. Возможно, даже возмещу часть потерянных средств…

— Ясно, — кивнул мужчина и сунул ему под нос медальон. — Капитан стражи. Господин Карстен в тот раз неясно выражался? Вон из лавки. Мои действия можете обжаловать госпоже Нире. Но не думаю, что она примет вашу сторону. Чего встали? Вон, я сказал!

Посетитель поджал губы, пригрозил жаловаться и спешно засеменил к выходу.

— Вот скоты же, а? — сказал Маркус, приземляясь на соседний стул. — Лезут и лезут… ну хоть малышки Джо нет, и то радует. Замучали тебя?

— Не то слово, — вздохнула девушка и поинтересовалась: — Слушай, хотела спросить… почему на севере обращение идет по имени, а не фамилии?

— Ты их фамилии слышала? — усмехнулся мужчина. — Язык завернется, пока выговоришь, да и громоздкие слишком, чтобы часто повторять. Господин Луундгквист — звучит, а? Не то, что какой-то там господин Карстен…

— Красивая фамилия, между прочим, — ляпнула Лирен.

— А ты повторить попробуй

Попробовала — под аккомпанемент хохота Маркуса. Сдалась, правда, быстро — всего на третьей попытке.

— Да, это тебе не западное де Вир или Тильди, — хмыкнул он.

Над дверью снова звякнул колокольчик, но не успела девушка скорчить страдальческую физиономию, как в зал зашел слегка заметенный пожилой маг, что удивительно — свои ходом, а не телепортом.

— Люблю прогуляться в такую погоду, — опережая вопросы, пояснил он и огляделся. — Добрый день, господа. Джоанны нет дома?

— Здравствуйте, магистр, — приветливо кивнула ему Лирен. — Она решила погулять.

— Привет, Дерил. Тоже хочешь поздравить? — добродушно осведомился Маркус, глядя на деревянную коробочку в руках мага.

— Как и ты, полагаю? — улыбнулся Дерил, открыл подарок и протянул его девушке. — Приложите к подвеске палец, чтобы сигнализация вас своими считала. Девочке бы давно не помешало ее установить, а для меня удобный случай испытать новую наработку…

— А оно не опасно? — с подозрением поинтересовался Маркус, послушно трогая металлический кругляшек, украшенный гравировкой.

— Нет. Лирен, вы позволите здесь поработать?

— Конечно, — она пожала плечами и повернулась к мужчине. — Ты дождешься Джо, или тебя в департаменте потеряют?

— Потеряют, но вполне могут потерпеть, — заверил ее Маркус. — Тем более, что родственников у малышки много, и тебе наверняка еще понадобится помощник, чтобы с ними пообщаться.

Ночной заснеженный порт Дартвы, освещенный фонарями с негаснущим пламенем, привел Алекса в восторг. Одновременно он казался и иллюстрацией к какому-нибудь рассказу о волшебниках, популярному на архипелаге, и отражением суровых нравов северян, о которых по всему миру ходили легенды.

Если бы парня попросили передать свои впечатления через музыку, это обязательно была бы красивая, но бодрая мелодия, переплетенная с голосами знаменитого хора восточных островов и высоким женским вокалом, в конце которой эффектную точку бы ставил мужской рев.

Алекс улыбнулся своим мыслям, подхватил сумку с вещами и направился в указанную новым приятелем сторону, где находился постоялый двор.

Он же, правда, не советовал добираться до туда неосвещенными переулками, только главной улицей, но до нее еще надо было дойти. Это и выходило дольше, и заблудиться в незнакомом городе было легче, поэтому парень решительно шагнул в темноту. Бандитов и прочую шелупонь Алекс не сильно боялся — в конце концов, он умел хоть как-то ходить по тени, и тех нескольких секунд, на которые ему хватало умения, зачастую было достаточно, чтобы спасти свою жизнь. К тому же музыкант совершенно искренне полагал, что вряд ли кто-то может позариться на такое сомнительное сокровище.