Утром от него тоже не отстали, и вконец измученный наемник воспользовался тем, что надо было найти мать Вита, прихватил мальчишку и сбежал из кабинета, пообещав не появляться там до завтра. В лучшем случае.

Впрочем, проблемы его не оставили и здесь.

Идея-то Маркуса посетила хорошая, начинание было благое — только вот вопрос, где искать эту злосчастную женщину, которая бросила ребенка зимой, на улице, рядом с морем, одного, совершенно не по погоде одетого — даже пришлось закутать его одолженным у кого-то шарфом, и теперь мальчик напоминал кучу тряпья на двух ножках, но хотя бы не мерз, — никуда не девался и оставался открытым.

Зато Вит уже не молчал — все стало еще хуже. Потаскавшись с раздраженным мужчиной по городу, он явно чего-то там сообразил и сначала начал хлюпать носом, а потом разрыдался, плюхнувшись на снег и вцепившись Маркусу в руку.

Мужчина вздохнул и сел на корточки рядом с ним, потрепав мальчика по голове.

— Ну и чего ты раскуксился? Разве это подобает воинам?

— Вы не знаете, где искать мою ма-а-аму!

— Конечно, — легко согласился Маркус. — Но стража нужна именно для того, чтобы кого-то искать, когда никто не знает, где этот человек находится. Мы обязательно ее найдем, не смей даже сомневаться.

— Ничего вы не найдете! — упрямо всхлипнул Вит, вытирая варежкой нос.

— Почему это?

— Потому что вы только ходите и ругаетесь на всех подряд и не ищете!

— Мелкий, я не спал всю ночь, конечно, я буду ходить и ругаться. Тебе-то что, спокойно продрых на лавке у меня в кабинете, а я работал. Но это же не значит, что я это делаю просто так — я заодно пытаюсь выяснить хоть что-нибудь, что помогло бы мне искать. Например, ты можешь рассказать, что это были за дяди и зачем им понадобилась твоя мама. Или как ее зовут. Или где вы живете.

— Мне мама запрещала говорить это незнакомым дядям. Она говорила, что нас так могут обокрасть.

— А я непросто незнакомый дядя, — как можно более убедительно сказал мужчина, уже понимая, что все это бесполезно. — Я — капитан стражи, мне положено знать все и обо всех. Наоборот, я защищаю людей от воров.

— Все равно, — уперся в свое мальчик. — Я вам не верю!

— Ладно, мелкий, вставай. — Маркус выпрямился и рывком поднял с земли Вита. — Пошли искать, может, что и обнаружим… ты только сам по сторонам смотри, чтобы не пропустить в случае чего.

Что все плохо, Анна поняла, когда в кольце окруживших ее преследователей не осталось ни одной щели, через которую можно было вырваться.

О бедственности своего положения она догадывалась и раньше, но все же надеялась убежать и обойтись без лишней крови — тем более, что женщина сильно сомневалась, что в случае драки прольется именно кровь противника, а не ее собственная. В конце концов, их было больше, и они были крепкими мужиками, вооруженными не палками, а качественным оружием от лучших столичных оружейников.

Чего уж скромничать, сама Анна была не самой хрупкой женщиной, вооружена не хуже, да и умения свои не подвергала сомнению, но она была одна.

В окружении десятерых матерых воинов, не раз побывавших во всевозможных битвах.

Посреди используемой только летом лесной дороги, куда не доходили патрули стражи из Дартвы.

Не лучший расклад для любого воина, каким бы умелым он ни был.

И что ей оставалось делать? Только принять бой — причем, вполне возможно, бой последний. Наверняка даже последний.

Ладони привычно обхватили рукояти парных мечей, с которыми она расставалась разве что во время сна, даже тогда не убирая слишком далеко, а оставляя лежать рядом с кроватью. Сказывалась давняя привычка видеть в каждом врага, которую не удалось до конца искоренить даже спустя столько лет.

— Ну что ты ерошишься, Анна, — миролюбиво сказал один из воинов. — Ты же понятливая женщина. Мы не хотим с тобой драться, просто отдай то, что хочет госпожа.

— Ваша госпожа — дура, — фыркнула женщина. — Она не может определиться в собственных желаниях и соображениях. То она не запрещает своему сыну развлекаться с женщинами, то впадает в истерику, когда он собрался жениться не на дворянке. Вы еще скажите, что я насильно затащила этого милого мужчину в постель!

— Она говорит именно так.

— И вы, взрослые мужики, в это верите! Не отдам. Можете меня убить, но не отдам.

— А нам какое дело, правду она говорит или нет, — пожал плечами воин. — Мы делаем то, что нам приказано. Последний раз предупреждаю, давай разойдемся по-хорошему.

— Да идите вы в …! — огрызнулась Анна, вскидывая руку с мечом.

«Не дождетесь, — мелькнула в голове мысль. — Чтобы какая-то дранная столичная дама… — Клинок скользнул по клинку, ей удалось заблокировать первый удар и уйти от второго. — …говорила мне что и как делать! Мало ей сына, — Анна каким-то чудом вывернулась и вогнала один из мечей в грудь воину. Клинок благополучно застрял в поверженном противнике, и его пришлось бросить, — решила за меня взяться. Но хрен я позволю за себя кому бы то ни было решать, будь это хоть трижды богатый, известный и влиятельный человек!»