Но проклятие почему-то сейчас, при взгляде на перемотанного друга, волновало его меньше всего.

— Ладно, убедил. А…

— Милорды, будет лучше, если вы поговорите позже, — вежливо, но непреклонно сказала стоявшая поблизости лекарь. — Больному еще на перевязку.

Полюбовавшись напоследок на вытянувшуюся физиономию Маркуса, Карстен хлопнул его по плечу и пошел дальше, оставив друга наедине с хищно нацелившейся на него девушкой.

Попасть к Лирен оказалось сложнее — на этаж с тяжелыми пациентами пускали только по специальному пропуску, но его вполне заменила записка, подписанная лично его величеством. Пробегавшая мимо девушка, нагруженная какими-то трубочками и хирургическими инструментами, быстро объяснила, куда пройти, попросила сильно не тревожить и спешно скрылась за дверью, из-за которой уже доносились злые окрики.

Лирен лежала на боку, опершись на забинтованную руку, и что-то писала здоровой. Услышав щелчок открывающейся двери, она напряглась — лекари запретили ей шевелиться лишний раз, — но, увидев Карстена, расслабилась и откинулась на подушку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ничего, — грустно улыбнулась девушка, тихо шмыгая носом. — Жива. Единственное, что хорошо… Ты знаешь, что стало с Дени? Расскажешь?

— Ты уверена, что хочешь про него слушать? — уточнил капитан, затаскивая в палату стоявший в коридоре стул.

— Почему нет? — Лирен зажмурилась, но сдержать набежавших слез все-таки не смогла. — Какая уже разница. Только дверь закрой, а то набегут эти… Они пугаются, когда я начинаю говорить, поэтому запретили.

— Из-за чего? — удивился мужчина, послушно поворачивая защелку.

— Помнишь, ту легенду, которую просила Лина рассказать? Наш дар работает точно так же, и тогда в лесу я… испугалась и сорвалась, чего не должна была делать. Один раз влечет за собой еще один, и еще — это что-то вроде естественного правила. И потом как-то все оно разом… главный, Дени, эта рана… Эмоциональная нестабильность, переживания, в итоге я просто не могу себя контролировать, и лекарям достается, когда им приходится что-то у меня спрашивать. А на тебя почему-то не действует.

— Иммунитет, — отозвался Карстен, не вдаваясь в подробности. Объяснять, что этот самый иммунитет был приобретен после проклятия, ему не хотелось.

— Ясно, — девушка вздохнула. — И все-таки, что с Дени? Кажется, Марика за ним кинулась…

— Говорят, весь город видел огонь. От этого недоумка остались только обугленные кости, с которыми даже некромант ничего не смог сделать.

— Хорошо. — Лирен закрыла глаза и какое-то время они молчали. — Скажи, откуда ты знаешь про хартии?

— Не держи меня за совсем уж неуча, — усмехнулся Карстен. — Нира настаивает на том, что старшие чины стражи должны быть хорошо подготовленными и в этом плане, благо у нас есть собственная академия в Дартве. Да даже без Ниры… меня в академию запихнул мой учитель, чтобы я днем не шатался по улицам без дела.

— Это была определенно отличная идея, — искренне сказала девушка. — Чем во дворце все закончилось?

Некоторое время ушло у капитана на то, чтобы пересказать просьбу его величества — заодно и проконсультировался у более опытного человека относительно некоторых вопросов. Лирен одобрила эту идею и окончательно расслабилась и даже слегка повеселела — хотя бы здесь все складывалось удачно.

— Ты не собираешься возвращаться в столицу?

— Зачем? Стефан создаст свою собственную новую службу, в которой будут верные ему люди… А я не хочу еще раз пройти через это. Хочу вернуться к Джо, она милая и добрая — и ей действительно нужна моя помощь.

— Правильно, — улыбнулся Карстен и положил на прикроватную тумбочку еще один конверт. — Тем более у нее скоро совершеннолетие, и будет хорошо, если ты будешь рядом. Я вряд ли успею вернуться.

— Что это?

— Маленькая просьба. Не хочу, чтобы ты этим сейчас забивала себе голову, это будет к месту ближе к дню рождения Джоанны.

— Тогда и у меня для тебя просьба, можно? — Лирен протянула ему два криво исписанных листа. — Передай, пожалуйста, моим родителям, они в Таркешше живут. Вряд ил им придется по душе, что я буду помощницей лавочницы, но не сказать я не могу, хотя бы так. Адрес там указан.

— Ладно, — кивнул Карстен и пристроил последнее письмо рядом с королевским конвертом.

— Доброе утро, Ди.

Парень приподнялся на локтях и повернул голову в сторону Марики, сидевшей на другой стороне кровати. Она была уже одета и теперь собирала растрепанные волосы в подобие прически.

— И долго ты еще собрался валяться?

— Уже встаю, — грустно вздохнул Диран, неохотно поднимаясь с кровати и пытаясь нашарить брошенные куда-то на пол штаны. Будь его воля, он бы еще повалялся, но магичка, казалось, даже не допускала такой возможности. — Что-то срочное?

— Нет, — неожиданно улыбнулась она. — Сегодня для тебя ничего нет.

— А зачем тогда будить? — искренне возмутился парень, натягивая мятую рубашку. Упал бы сейчас обратно, но вряд ли бы его наглость была оценена.

— Я же встала. И меня теперь интересует несколько вещей.

— Я слушаю, — обреченно сказал Диран, садясь рядом с магичкой.

— Сколько тебе лет? — Марика наклонила голову и внимательно посмотрела на него. — Тебе больше, чем двадцать пять, как ты мне сказал. Раньше я думала, что это какая-то патология или проклятие, но… Я прекрасно знаю, что провидцы стареют почти так же, как маги, и будь тебе действительно чуть больше двадцати, выглядел бы ты еще младше. Итак? По моим подсчетам, около сорока.