Глаза Сандры загорелись восторгом, она уже не могла усидеть на месте, и едва судно успело причалить, соскочила на берег и, не дожидаясь новых друзей, поспешила увидеть все своими глазами. Ожидания не обманули Сандру: большая земля оказалась намного лучше, чем она себе представляла. «Тебя здесь обманут», — вечно повторяла мать, но девушка не верила ей. Она пока не видела ничего, что могло бы ей не понравиться или испугать. Далеко вперед тянулась выложенная аккуратными плиточками набережная, украшенная цветниками в белокаменных гипсовых кадках; на скамейках с удобными спинками многие коротали часы досуга.

Словно птица, приученная к клетке, Сандра теперь была отпущена и не знала, с чего начать другую жизнь. Все манило ее, а она растерялась, не решаясь сделать первый шаг.

— Пойдем, милочка, — удерживая руку на ее талии, Лаура повела свою подопечную вдоль набережной, как будто боялась, что та вырвется из-под контроля. Девушка все озиралась по сторонам, пыталась запомнить здесь каждую мелочь.

— Не верти головой, веди себя спокойнее. Поверь мне, все это еще успеет тебе надоесть!

Надоесть? Как же! Казалось, Сандра и через двадцать лет, проведенных в городе, не перестанет им восхищаться.

***

— Госпожа Лаура! Наконец-то вы дома! Мы все за вас так переживали!

Сандра, закутанная в парчовую накидку, наброшенную поверх ее грязных одежд, сиротливо стояла в углу, наблюдая, как искренне радуется молоденькая служанка возвращению хозяйки, и чувствовала себя здесь лишней. Такси доставило их к уютному дому, где каждый метр дышал достатком.

Должно быть, много лет назад мать Сандры носила такую же форму, какая была на этой служанке, также радовалась возвращению домой своего господина… «Нет! Я не должна об этом думать!» — пресекла свои мысли Сандра. Она зареклась во что бы то ни стало забыть о том, что является незаконнорожденной дочерью человека, который, возможно, живет где-то поблизости. Она не знала ни его имени, ни фамилии, отчего теперь могло случиться так, что ее отец будет стоять рядом, а она этого даже не почувствует… Может, это к лучшему: встреча не принесет обоим ничего, кроме растревоженной сердечной муки.

Насилу высвободившись из объятий служанки, Лаура нетерпеливо подошла к большому овальному зеркалу в золоченом багете — об этом она мечтала все последнее время.

— Кажется, я располнела, — процедила Лаура сквозь зубы, критично оглядывая свою талию. — И все этот Ральф! Он вовлек меня в авантюру со свадебным путешествием, а я была так глупа, что согласилась! Подумать только: а если б мы погибли, а если б нас ограбили?!

— К счастью, все обошлось, — примирительно отозвался муж. Он спокойно, даже несколько лениво стоял у стены, любуясь отражением жены в зеркале. Это было еще одно ее порядком поднадоевшее качество: обсуждать то, что уже осталось в прошлом. За недолгое время их совместной жизни Ральф привык к ворчанию Лауры и просто не обращал на него внимания.

— Завтра же ты выставишь яхту на торги — меня тошнит от одного ее вида! — воскликнула женщина, расчесывая свои длинные волосы, что ниспадали до пояса золотым шлейфом. Вдруг она встрепенулась: — Сегодня же праздник во Дворце Торжеств! Чета Ротбергов дает вечеринку в честь тридцатилетия со дня их свадьбы! Я непременно должна быть там!

— Дорогая, тебе надо отдохнуть! — взмолился Ральф. — С корабля на бал — разве это дело?

— Ты не отговоришь меня, — вскипела Лаура и бросила расческу на комод. — Я истосковалась по общению с достойными людьми! Дэви, скорее неси сюда мои лучшие платья!

Ральф подкатил глаза к потолку и на том закончил выражение своего протеста. Жена держала его под каблуком, а он никак не мог усмирить ее пыл, хотя, быть может, именно своей неуемной энергией Лаура его и привлекала…

Уже спустя минуту молодая женщина изо всех сил пыталась влезть в платье из розового шелка, которое стало ей тесновато в талии.

— Ну, что я говорила! — мрачно констатировала Лаура. — Мне нужно полностью обновить гардероб. Времени уже нет, ведь в девять часов я должна быть во всеоружии! А надо еще сделать прическу, навести макияж… Ох, я толстая, некрасивая, вредная бабенка! — вдруг уронив руки, всхлипнула она.

— Ничего подобного! — смутилась служанка. — Просто этот наряд вам не подходит…

— Насчет вредной бабенки полностью согласен, — тихо усмехнулся Ральф.

Сандра, не удержавшись, рассмеялась вместе с ним. К счастью, Лаура была слишком занята собой, чтобы обратить на них внимание, иначе бы здесь разразилась крупная перепалка. Когда, наконец, она была готова, ее взгляд упал на новоиспеченную протеже. Решение пришло само собой.

— Дэви! Займись теперь этой барышней, — объявила госпожа. — Она должна не уступать мне в красоте. Ну, только если совсем немного…

«Неужели меня возьмут на праздник?» — пронеслось в голове Сандры. Тут же она была осмотрена расторопной Дэви, которая все ходила вокруг оборванки, не зная, к чему приступить, а потом строго заключила: «Здесь есть, над чем поработать!»

— Живее! Это мы знаем и так! — нетерпеливо передернулась Лаура.

Желание хозяйки — закон, и Дэви приступила к обязанностям крестной феи. Ральф был бесцеремонно выставлен за дверь; пол спальни устлался пестрыми материями платьев, а туалетный столик наполнился баночками с благовониями, пудрой и румянами. Сандра не успела прикрыть свою наготу — с нее сорвали лохмотья и отвели в отдельную комнату, где все было отделано мрамором.