— Мирия, ипмиа олурвеза, — вторил ей я, слегка кланяясь. Других способов сказать «спасибо» в голову мне не пришло.

Неожиданно для меня девочка зарделась и убежала. Я прикрыл за ней дверь, достал свой дневник и записал в него все произошедшие за несколько дней события.

Развернув ее вверх тормашками, с обратной стороны я начал вести теперь уж точно настоящий словарь. Я записал туда все, что успел узнать из их языка, и, расслабившись, открыл мельтешащее все это время уведомление.

[Происходит эволюция. Ожидайте.]

— Аааа, да что за херняяяя, — я протяжно закричал. — Что мать вашу за эволюция, кто это все придумал, чертово фэнтези со сраной системой!

Мой крик души прервал стук в дверь. Мирия прибежала с элем — по ней было видно, что она спешила и старалась принести мне его как можно быстрее.

Я улыбнулся ей и снова слегка кивнул, забирая кружку. Хрен знает, почему она так добра ко мне, но вроде от эля вырубать меня не начало — значится не отравили, уже радует.

Я поставил кружку на стол и стал ждать еду. Буквально через пару минут Мирия прибежала с тарелкой похлебки, и я поставил ее на стол к кружке. После этого я окликнул не успевшую убежать девочку. Она остановилась, вопросительно смотря на меня.

Никогда я не был силен в пантомимах и игре в крокодила — поэтому показать льющуюся воду и процесс умывания было сложно. Она, вроде бы, меня поняла и повела на первый этаж. Я накинул на себя балахон, закрыл дверь и двинулся за ней во двор трактира.

И тут меня ждало две вещи — столь знакомый с детства деревенский туалет около задней двери трактира и колодец, стоящий чуть поодаль. Совершив все жизненно необходимые действия в первом, я подошел к колодцу и засучил рукава.

Стараясь работать в основном левой рукой, не тревожа больную правую, я начал вытаскивать из колодца воду и умываться ей, смывать грязь и кровь с одежды. Усилия, конечно, не увенчались большим успехом, но даже это было лучше, чем ничего. Особенно приятно было смотреть на обувь — она перестала быть грязно-коричневой и вновь стала черной. Эх, жаль мой бурдюк где-то безвозвратно утерян. Как бы я не осматривал комнату в гильдии, но его нигде не было видно.

После этого я отмыл в воде кинжал и начал им же пытаться побриться. Тут ко мне подбежала Мирия и начала что-то говорить. Я вопросительно смотрел на нее, не в силах угадать контекст. Она указала на кинжал и ножны. Видимо, в открытом виде нельзя носить оружие, но как же мне тогда побриться?

Девочка вновь куда-то убежала, а я смотрел на свою наполовину небритую рожу и думал, что ж делать дальше. Спустя пару минут она вернулась с тряпкой и чем-то, похожим на опасную бритву, в руках. Только я протянул руки, желая забрать принесенное, как она начала вытирать тряпкой кровь на щеке и брить меня самостоятельно. В моей голове в этот момент была только одна навязчивая мысль: я стал на уровень домашнего животного или неразумного ребенка, как минимум в глазах девочки. Ну не могу я по вашему разговаривать, но голова-то у меня есть на плечах, что за издевательства!

Объяснить это я все равно не мог, поэтому просто тихо, и стараясь не дергаться лишний раз, дождался окончания процесса бриться. Она опять протерла мое лицо принесенной тряпкой и протянула мне зеркальце, что было спрятано за пазухой. В принципе результат был удовлетворительный, на семерочку.

Я провел рукой по волосам на боках и понял, что виски с затылком опять пора сбривать в ноль. Я протянул руку к бритве и на сей раз она мне ее дала. Но только я начал сбривать виски, как она вновь протянула руку, забрала у меня бритву и начала стрижку самостоятельно. Закончив ее минут через пятнадцать, она показала мне красную ленту и затянула ей хвост.

Результат всей этой процедуры, однако, превзошел все мои ожидания. В зеркало смотрел молодой человек с длинным хвостом, в основном из челки, и забритыми висками. Я даже улыбнулся своему отражению — сейчас я действительно выглядел лет на восемнадцать, не старше.

Я встал, посмотрел на Мирию и улыбнулся ей, слегка кивнув. Настроение у меня было на высоте. С ней вместе мы зашли обратно в трактир и тут я задумался об одежде — слишком уж моя выбивалась от местного стиля. Я окликнул девочку, показал на стоящего рядом парня и на свою одежду. Она кивнула мне и показала пальцем вверх. Пока я шел в свою комнату, лишь один вопрос не покидал моей головы — как она, черт возьми, меня понимает?

Возвратившись в комнату, я съел уже остывшую похлебку и выпил залпом полкружки эля. Похлебка оказалась густая и наваристая, с какими-то приправами. Я более чем уверен, что горячей она была бы еще лучше. Ну, оставим это на завтра.

Мирия, на этот раз без стука, зашла в комнату — в одной руке она несла мешок, а в другой — мясную рульку. Я забрал тарелку и мешок из ее рук и протянул ей монетку, отложенную заранее. Она начала мотать головой и, скорее всего, отказываться принять ее.

Недолго думая я взял ее за руку, вложил туда монетку и закрыл ее ладонь. После этого мягко развернул ее в сторону выхода и, подталкивая в спину, выпроводил из комнаты. После этого я переоделся в принесенную мне в мешке одежду и посмотрелся в зеркало — она была мне практически по размеру и выглядел я так же странно, как и все люди вокруг. Влился, можно сказать.