Шрифт:
– Мы сейчас в другом метро? – поняла Алёна.
– Именно. Очистительная система ещё на стадии разработки, поэтому случаются пространственные сбои. Они же глитчи в метро. Ещё бывают временнЫе. Это комнаты.
Лейтенант попытался что-то спросить, но закашлялся от пыли, проникнувшей под маску.
– Обычно глитчи просто кидают поезда с одной ветки на другую. До тебя, Алёна, на станциях задвоенного метро никто не бывал.
– Со мной был ещё мужчина… Крестился всё время.
– Повесился, – пожала плечами Инна.
– И машинист.
– Он свой, – махнула Инна рукой в начало состава.
– Почему ты нам это рассказываешь? – откашлявшись, спросил Мёдов.
– Честно говоря, мне просто нравится Алёна. У неё ногти растут быстрее всех в Москве! У моей цивилизации это признак доброты.
– Чего? – Алёна переминалась с ноги на ногу. – Мне, конечно, часто приходится делать маникюр, но…
– Так именно поэтому ты и стала маникюрщицей! У тебя было больше поводов тренироваться.
– Интересно… – Алёна чувствовала, как от мятно-пахнущей были начинала кружиться голова.
– Пошли обратно? – спросила Инна. – Но теперь нам нужно сесть в разные вагоны.
Алёна с Мёдовым оказались слишком растеряны, чтобы спрашивать почему. Алёна осталась в ближайшем вагоне, Инна пошла в правый, а лейтенант – в левый.
«Осторожно, двери закрываются, – раздался мужской голос. – Следующая станция Печатники»
Поезд тронулся. Инна, Мёдов и Алёна сидели в середине своих вагонов.
Едва отъехав от станции, поезд дёрнулся, и на секунду свет погас. Когда электричество вернулось, Алёна больше не видела лейтенанта в соседнем вагоне.
Поезд прибыл на Братиславскую – туда же, откуда отправился пятнадцать минут назад. Теперь здесь бегали дети, ждали поезда бабушки, а мужчины в деловых костюмах недовольно смотрели на часы.
«На поезд в сторону станции Марьино посадки нет!» – объявил механический голос на платформе, и деловые мужчины синхронно взмахнули руками.
Алёна и Инна встретились в центре станции.
– Где Мёдов? – прошептала Алёна, боясь, что кто-то услышит.
Инна выжидательно и долго смотрела на Алёну, пока та всё не поняла и не отвела взгляд.
– Алёна, ты хороший человек. Но ты должна забыть, что только что произошло. А с Лихачёвым и Отделом Аномалии я сама разберусь. Договорились?
Алёна кивнула, и Инна, отсалютовав ей рукой, пошла прочь. Но через шаг передумала и вернулась.
– Слушай, я уже погрызла новый маникюр. Запиши меня завтра на десять на коррекцию?
2. Пустолёт
Небо над пустопортом Шереметьево затянулось тучами. Казалось, вот-вот начнётся гроза, и штормовой ветер разорвёт тканевые красно-белые колдуны, показывающие направление ветра. Но гроза больше не влияла на полёты, и Дмитрий насмешливо смотрел на серые тучи, входя в терминал.
Дмитрий набрал номер друга и спросил:
– Миш, ты где?
– На пустодроме уже. Тут несколько Боингов. Твой у какого выхода?
– Раздолбаи! Кто тебя на поле выпустил? И ты же пассажир на рейсе, ты должен знать экзит!
– Так я в пилотской форме, вот и выпустили, – рассмеялся Миша.
– Иди к экзиту А-пять. Но через терминал, не по полю!
Миша – старинный товарищ Дмитрия по лётному училищу – сегодня летел в Лондон на конференцию. Миша выпытал у друга расписание полётов, чтобы попасть на его рейс, и теперь Дмитрий спешил к выходу, у которого уже стоял пустолёт.
Конец ознакомительного фрагмента.