– Аномалия, Аномалия… А, ты мне рассказывала, что ногти и зубы пропадать стали? Эта Аномалия?

– Ногти и волосы. И метро с глитчами работает.

– Это из-за Элвиса Пресли. Он после смерти стал одуванчиком, а они ногтями питаются. Нет, это другие цветы… Ноготки! Ну, календула.

– В прошлый раз ты говорила, что это из-за американских экспериментов на обезьянах с лекарствами против облысения.

– А Элвис не эксперимент, что ли? Там всё связано, ты не представляешь как! И видела какие у него шикарные волосы были?..

– Доброе утречко! – крикнула педикюрша Олеся, одной рукой подпиливая себе ногти на ногах, а другой держа булочку. – У тебя запись через десять минут по Инстаграму.

Ругаясь под нос, что уведомления снова не работают, Алёна бросилась судорожно стерилизовать инструменты. Кровь не исчезала вместе с ногтями, так что вероятность подхватить ВИЧ на маникюре оставалась ненулевой, как и до Аномалии.

– Здрасте! Можно? – в дверях показалась незнакомая клиентка.

Боясь отпугнуть первую новенькую за месяц, Алёна разложила перед ней всю коллекцию лаков, стыдливо припрятав пустой зелёный флакон.

– Режьте под корень, хочу короткие, – смело заявила клиентка.

Алёна отхватила кусок ногтя кусачками, и клиентка издала пронзительный визг.

– Что случилось? – поперхнулась булочкой Олеся.

– Ноготь… он не исчез! – крикнула клиентка, показывая на стол.

– У вас он настоящий? Не приклеенный? – уточника Алёна, сжимая кусочек абсолютно натурального ногтя между пальцами.

– Ведьмы! – прошептала клиентка и выскочила за дверь.

На столе Алёны лежал кусочек ногтя. Самостоятельный, не исчезающий кусок ногтя. Вот уже полгода невиданное зрелище.

– Ты как это сделала? – переборов страх, Олеся пощупала кусочек ногтя.

Алёна сорвала перчатки, отрезала краешек своего ногтя. Он не исчез.

Олеся схватила свежие ножницы, отрезала кусочек своего ногтя. Он исчез.

– Давай ты, – скомандовала Олеся, протягивая руку Алёне.

Алёна отрезала кусочек олесиного ногтя. Он остался лежать на столе.

– Что за чёрт… – схватилась за голову Олеся.

– Самой бы знать, – по спине Алёны тёк холодный пот.

Теперь Алёне пришлось предупреждать клиенток заранее, что их ногти не будут пропадать. Кто-то в ужасе отменял запись, кто-то безразлично пожимал плечами, а кто-то деловито отрезал ногти сам, чтобы они исчезли, и протягивал Алёне пальцы для покрытия лаком. Те, кто не боялся и клал руки под кусачки Алёны, обычно забирали отрезанные ногти с собой. «На память», – как они выражались.

– Я слышала, что в Лондоне Музей Ногтей открылся, – болтала одна клиента, пока Алёна рисовала ей золотые листья на ногтях. – Оказывается, не все ногти в мире пропали. Некоторые не испаряются, и никто не знает почему. Чистый рандом. Художники скупают сохранившиеся ногти за дикие деньжищи и делают произведения современного искусства. Ты попробуй с музеем связаться, тебя с руками и ногтями оторвут!

Предложение заработать звучало заманчиво, но после глитча в метро, вынесшего Алёну на заброшенную станцию, полную волос и ногтей, ей не хотелось высовываться.

Обычно Алёна и Олеся обслуживали женщин. Но однажды в салон зашли двое мужчин. «Двое мужчин в гражданском», – тут же про себя добавила Алёна, оценив их осанку и походку.

– Обычный маникюр! – объявил молодой мужчина, опустившись в кресло напротив Алёны. Другой, пожилой, пристально смотрел на неё, сложив руки на груди.

– Обрезной, аппаратный? – спросила она.

– Обычный.

Мужчины в гражданском десять минут непрерывно буравили Алёну взглядом. Она уже покрывала ногти молодого парня прозрачным лаком, но не выдержала и спросила:

– Что-то не так?

– Всё в порядке, – ответил пожилой мужчина. – Почему на вашем рабочем столе пыль?

– Потому что я пилила ногти вашего напар… друга.

– Почему пыль не исчезла?

– Не знаю.

Пожилой мужчина отодвинул молодого от стола и навис над Алёной.

– Ваша клиентка доложила нам, что отрезанные вами ногти перестали пропадать.

– Какая клиентка? – прошептала Алёна, отложив лак.

– Не важно. Важно то, что полмесяца назад вы были обычной маникюрщицей. А теперь – необычной. Почему?

Как правило, Алёна не отличалась смекалкой. В школе училась на тройки, математика давалась особенно плохо. Хотела пойти в универ, но завалила ЕГЭ. Всю жизнь над ней смеялись из-за недальновидности. Но вдруг что-то в голове перемкнуло, и она поняла, что нужно делать.

– Это из-за мамы.

– Так-так-так, – впервые заговорил молодой мужчина, достав блокнот. – И кто наша мама?

– Бухгалтерша на пенсии, – Алёна поднялась и отряхнула рабочий стол от ногтевой пыли. – Но она на связи со, скажем так, высшими силами.