Коридор нырнул вниз, свернул направо, налево. Клубилась пыль, с потолка капала вода.

– Работникам запрещено сюда заходить, – сказал Мёдов. – Сюда десять лет приходят только люди из Отдела Аномалии.

Все двери выглядели одинаково: металлические, узкие и небрежно закрашенные серой краской. Однако одну дверь в конце коридора опечатали шестью наклейками разной степени ветхости.

– АБ-4, – поняла Алёна, увидев табличку.

Мёдов сделал пометки на каждой из бумаг на двери, поставил штампы и осторожно разрезал их канцелярским ножом.

– Это законно? – спросила Алёна.

– Конечно, – лейтенант извлёк из кармана новый бланк «Опечатано» и уже наклеил одной стороной на косяк.

Ключ с трудом открыл комнату, и из щели повалили клубы пыли. Лейтенант надел медицинскую маску и протянул такую же Алёне.

Когда Мёдов распахнул дверь, Алёне пришлось зажмуриться, спасаясь от пыльной бури.

Когда она открыла глаза, лейтенант стоял посреди комнаты. Помещение оказалось малюсеньким, как кладовка, где Алёна с Олесей хранили швабры и вёдра. Мёдов стоял на входе, на единственном чистом клочке пола. Вокруг него плотной стеной лежали волосы: русые, чёрные, рыжие, белые, разноцветные – плотно утрамбованные до потолка. Среди них виднелись отрезанные и откусанные кусочки ногтей. Единственная лампочка над головой лейтенанта покрылась толстым слоем пыли и едва освещала вход в комнату.

Станция, на которую вынесло Алёну после глитча, не была так сильно забита, как комната АБ-4. Алёне даже удалось наполовину выйти на платформу, и даже сквозь завесу пыли она видела холмы волос и пыли, но не выше полуметра в высоту.

Вдруг Алёна поняла, что комната пахла так же, как и станция. В первую очередь, пылью. Но пылью с ноткой мяты. Во время глитча Алёна не обратила внимания на запах, но сейчас воспоминания вернулись.

– Выглядит знакомо? – спросил Мёдов.

Алёна кивнула и попыталась зайти внутрь. Они с лейтенантом прижались друг к другу локтями, чтобы вместиться.

– В Москве есть не только комнаты, забитые волосами и ногтями, – призналась Алёна. – Я была на целой станции.

– Где?

– Без понятия. Глитч-станция вместо Селигерской.

– Значит есть ещё свидетели? У них тоже есть ваши способности?

Алёна пожала плечами. У неё не осталось козырей в рукаве.

– А там что? – спросила Алёна.

На внутренней стене рядом со входом висела табличка, похожая на план эвакуации. Две трети таблички скрывались под грудой волос.

– Чёрт возьми, что это? – лейтенант оттолкнул Алёну глубже в стог волос и уставился на схему. – План инвентаризации? Месяц назад его тут не было.

– Выглядит на все десять лет, – Алёна брезгливо потрогала пожелтевшую бумагу.

– Написано, что за инвентаризацию несёт ответственность… – Мёдов выдернул несколько клоков волос из месива и бросил под ноги. – Спутник Телеком Плюс? Кто сюда допустил частную компанию?.. Бред какой-то.

Алёна отодвинула лейтенанта и уставилась на знакомый логотип с огромным плюсом, облетающим Землю.

– Я знаю этот логотип! – поняла Алёна. – У меня одна клиентка там работает.

– Чего? – недоверчиво спросил Мёдов.

Алёна выбралась из комнаты АБ-4 и отряхнулась. Открыла Инстаграм, проверила запись на месяц.

– Моя постоянная клиентка всё время ходит на маникюр в худи с логотипом «Спутник Телеком Плюс», – пояснила Алёна. – Завтра в десять утра она придёт на коррекцию гель-лака.

– Это она показала вам станцию? – закрыл и опечатал комнату лейтенант.

– Нет. Я оказалась там случайно. Обычный глитч. Просто ехала за лаком на склад на Селигерской.

– А комедию такую ломала! – усмехнулся Мёдов. – Завтра в десять говоришь? Я тоже ногти подкорректирую.

Инна появилась как всегда с опозданием, и, как всегда, в толстовке «Спутник Телеком Плюс». От клиентки интенсивно пахло мятой, и теперь Алёна знала, что, вероятно, это не из-за ядрёного освежителя в туалете.

– Зелёного всё ещё нет, – сразу предупредила Алёна.

– Ожидаемо, – Инна разложила свои обгрызенные пальцы на столе. – Давай снова голубые с волнами. Мне понравились.

Мёдов скрывался за ширмой, за которой обычно работала Олеся. Но сегодня её попросили не выходить на смену, и перепуганная педикюрша не спрашивала, почему.

– Как дела вообще? Как на работе? – спросила Алёна, опиливая ногти, от которых разлеталась стружка.

– Да как всегда, – Инна два раза подряд почистила кэш в телефоне. – Ты меня так торжественно предупредила, что у меня ногти не исчезнут. Что, клиентки разбегаются от зрелища неиспарившихся ногтей?

– Есть такое, вот и предупреждаю. Кстати, Ин, а по работе ты что делаешь?

– То то, то это, – Инна снова почистила кэш, обкусывая ногти.

– Тебя ни неисчезнувшие ногти не удивили, ни даже Аномалия до этого… Либо у тебя стальные нервы, либо…