Анди достала припрятанный нож. Перерезала шнурок от висевшего на груди мешочка. Высыпала горсть на ладонь и сверху, без жалости, полоснула, продавливая лезвие до кожи, взрезая. Красное и желтое. Смешала, шепча молитвы Великой матери.

Рядом испуганно охнул толстяк, но Анди его не слышала, целиком уйдя в ритуал. Шагнула к застывшему на коленях наемнику, которого явно нервировал исчезнувший в складках одежды нож, и щедро нанесла пропитанный кровью песок на покрытую шрамами голову. Растерла. Положила ладонь, не давая дернуться. Чужая магия жгла, но Анди умела терпеть боль.

Снова молитва. Воззвание. Просьба.

— Не смывать, — бросила коротко, отходя. Пошатнулась — противоборство с чужой силой вышло непростым.

И упала бы, но ее подхватил Орикс. Выглядел наемник страшно — голова в бурых разводах, точно его долго били. Часть стекла на лоб, застряв на бровях. То там, то тут поблескивали песчинки песка.

— Я помогу, — поспешил на помощь Ирлан.

— Воды, — попросил Орикс, вглядываясь в побледневшее лицо девушки, — рану надо промыть и перевязать.

— Не надо тратить на меня, — слабо попросила Анди, с трудом балансируя на грани сознания.

— Молчи уже, — стиснул за плечи наемник, пожаловался подошедшему с мехом Ирлану: — Мужики за меня кровь, случалось, проливали, а вот женщина впервые.

Через пять минут все было готово: рана промыта и перевязана.

— Куда нам? — спросил Орикс, пристраивая троглодку перед собой на верблюде. Сил возражать у девушки не нашлось.

— Направо и потом снова направо, — ответила, проваливаясь в сон.

— Как ты мог их упустить? — Лаврус отвесил оплеуху, стоявшему перед ним на коленях мужчине. Тот покачнулся, по-бабьи всхлипнул, вытер потекшую из носа кровь и прогундосил:

— Простите.

— Простите, — передразнил его раздраженно Лаврус. Брезгливо глянул на синюшное, отекшее лицо мага. Вытер руку о белоснежный платок. Поморщился — и угораздили темные духи связаться с пропойцей. А ведь поначалу посчитал удачей, когда к нему под ноги, пнутый из таверны, выкатился плюгавый мужичонка.

— С-сволочи! Гады! Н-на кого руку п-подняли? — мужик, покачиваясь, встал на четвереньки. Пьяно отрыгнул — Лаврусу захотелось помыться, и он повернулся, чтобы уйти, но что-то в облике чужака заставило замедлить шаг, остановиться. Охрана посмотрела удивленно и без вопросов осталась топтаться рядом.

— Н-на мага! — громогласно, с обидой провозгласил пьяница и свалился мешком на землю. Затих, а после окрестности огласил храп.

Лаврус прищурился. Баек про магов-пропойц ходило много. Что там говорить, каждый третий анекдот начинался со слов: собрались как-то выпить маг, солдат и…

Спивались в основном слабаки, которых и так-то природа обделила, а тут ежедневные возлияния алкоголя. Дар ослабевал, ослабевал и исчезал полностью. Ковен по-своему боролся, но проигрывал которое столетие. В конце концов было выдвинуто объяснение, по которому человеческое тело не принимало дар богов, а алкоголь нужен был для смягчения воздействия магии. Как по мнению Лавруса, так маги просто оправдывали собственную слабость.

Но встретить, пусть и спившегося, мага в Нурсовых вратах…

— Слышь, падаль, — носок сапога ткнулся отключившемуся было мужику под ребра. Храп прервался. Пьяница открыл глаза, посмотрел мутным взглядом.

Лаврус пересилил себя, присел на корточки, улыбнулся ласково, стараясь не дышать — от мужика несло похлеще, чем из конюшни.

— Хочешь выпить?

Взгляд «мага» прояснился. Сделался осознанным. Мужик с мольбой протянул к нему ладонь, захрипел.

— Сделай хоть что-нибудь магическое, — продолжая улыбаться, жестко потребовал Лаврус, — и тогда у тебя будут деньги. Много денег.

Глаза у мужика стали несчастными.

Брехун, — с сожалением сделал вывод Лаврус. Поднялся. Отвернулся, выкидывая пьянь из головы. Шагнул прочь. За спиной протестующе захрипели, Лаврус не остановился — благотворительность он не признавал. Но тут на ковре, развешанным на просушку на заборе, расцвело темное пятно, потянуло горелым ворсом.

Лаврус замер, повернулся, окинул валяющуюся на дороге кучу тряпья новым взглядом и махнул слугам рукой. Даже хилый маг в погоне за врагом лучше, чем ничего.